Возвратимся к обзору крепостей в собственном смысле слова. Мы уже рассмотрели их с сточки зрения системы обороны; постараемся точно установить происхождение этой системы и те изменения, которые она переживает по мере приближения к новому времени, когда в нападении начинает принимать участие и огнестрельная артиллерия.

Происхождение. — Наиболее древние крепости, резко отличающиеся своим видом от памятников Византийской империи, находятся в Нормандии или в областях, подчиненных ее влиянию: Фалэз, Ле Пен, Донфрон, Лош, Шовиньи, Дувр, Рочестер, Ньюкэстль.

Сохранились известия о существовании на территории Франции и Германии деревянных крепостных сооружений-замков в IX и Х вв., т. е. в так называемое каролингское время, но мы не имеем оснований считать их продуктом влияния Византии и говорить о сходстве их с соответствующими сооружениями Византии IX—Х вв., тем более всех. Шуази хочет установить три ступени развития западноевропейских крепостных сооружений, беря за основу очень шаткий и методологически неправильный критерий заимствования.

Связывая появление ранних замков в Западной Европе с воздействием культуры Византии, Шуази отражает существовавшую в западноевропейской науке теорию, признававшую основным или существенным фактором в образовании романского искусства — влияние византийской культуры и искусства.  прим. Н.А. Кожин

Эти замки XI и XII вв. состоят лишь из одной квадратной башни (донжона), обнесенной стенами. Это—воплощение в прочных материалах тех обнесенных палисадами блокгаузов, которые пираты-норманны воздвигали в качестве убежищ и опорных пунктов на тех побережьях, где они производили свои пиратские налеты.

Нормандские крепости хотя и производят впечатление своими размерами, но в то же время свидетельствуют о том, что военно-оборонное искусство находилось в то время в стадии зарождения. Только к концу XII в. в крепостях, построенных Ричардом Львиное Сердце, впервые появляются искусные конструкции.

Замок Андели создает эпоху в западной военной архитектуре. В нем осуществлен искусно разработанный план башни без "мертвых углов"; в нем мы находим наиболее раннее применение идеи машикули, которой понадобилось еще около двух веков, чтобы получить широкое распространение.

Время сооружения замка Андели совпадает с возвращением западноевропейского рыцарства из третьего крестового похода, т. е. с эпохой формирования оборонного искусства в Сирии.

Крак и Маргат еще ранее замка Андели имели ограды с двойными линиями укреплений, методически координированными, стены с машикули и безукоризненную систему флангового прикрытия. Ограда сооруженного в 1180 г. замка графов Гентских, как это отметил Дьёлафуа, своими архитектурными деталями напоминает иранское искусство. Дьёлафуа видит в этих сближениях доказательство восточных влияний; и всё как будто подтверждает эту преемственность.

Шуази является сторонником теории заимствований и влияний, которая в области средневековой культуры и искусства стояла, в лице своих наиболее крупных представителей, на ориенталистических позициях: источников возникновения и развития средневековой культуры эти исследователи искали на Востоке. Под углом зрения выводов этой теории стараются разрешать вопрос о происхождении и формировании средневековых замков Дьёлафуа, а за ним и Шуази. Как первый, так и второй совершенно обходят теорию происхождения средневекового замка из позднеримских turres или burgi т. е. башен (см. примечание 1), которые имели различную форму: квадратную, круглую, эллиптическую, восьмиугольную и сложную — снаружи полукруглую, внутри же четырехгранную. Часть этих башен, вернее, их основания, была использована при постройке феодальных замков, часть превращена в церковные башни, часть сохранилась в развалинах (см. Otte, Geischen. Baukunst in Deutschland, Leipzig 1874, стр. 16).

Теория происхождения средневекового замка из burgi, оперируя целым рядом ценных фактов и интересными соображениями, страдает все же схематизмом и не учитывает культурных взаимодействий, с которыми связано развитие средневекового замка.  прим. Н.А. Кожин

Мы уже дали описание укрепленного фронта в две линии обороны. Оно одинаково относится к французским укреплениям Андели и Каркассоиа, к сирийским замкам Крака и Тортозы и к византийским укреплениям Константинополя или, восходя к античности, — к укрепленным местам Ирана и Халдеи. Все данные позволяют предполагать, что. эти строительные приемы — такие же древние, как и сама азиатская цивилизация — были занесены крестоносцами.

Местные варианты. — Однако разные страны, вдохновляясь традиционными принципами Востока, сумели придать военной архитектуре свой особый характер: подобно тому как культовое искусство имеет свои школы и последовательно сменяющиеся очаги, крепостная архитектура также имеет свои центры.

В XI в., в эпоху Вильгельма Завоевателя, крепостное строительство пробуждается, по-видимому, в Нормандии. Оттуда оно перебрасывается в Турэнь, Пуату и Англию.

В XII в., когда "святая земля" была завоевана крестоносцами, классической страной фортификации была Палестина. Здесь, в самых колоссальных крепостях, которые нам оставило средневековье, по-видимому, сложилась та система, принципы которой привез во Францию Ричард Львиное Сердце.

Затем, в течение XIII в., центр перемещается в Иль де Франс, откуда уже распространялось культовое искусство. Здесь окончательно складывается тип средневекового замка, и здесь же мы находим его наиболее полное применение; именно в центральной Франции строится в XIII в. замок Куси, в конце XIV в.—Пьерфон и Фертэ Милон. Укрепления Каркассона и Эг Морт, построенные при управлении королевских сенешалов, относятся к той же школе.

Шуази устанавливает три ступени, три этапа развития средневекового замка: первый, как было указано, — это период влияния Византии, второй — период распространения по Европе типа замка, сложившегося в Нормандии, наконец, третий — это время влияния крепостных сооружений Сирии и Палестины, даже Ирана; к местным вариантам относятся замки Иль де Франса (XIII в.), тип которых распространяется по всей Франции в ХIII—XIV вв. Таким образом, следуя Шуази, здесь можно говорить о четвертом этапе — периоде влияния Иль де Франса. О преемственной связи между указанными сооружениями XII—XIII вв. и сооружениями XI в. и более ранними Шуази умалчивает, так как это противоречило бы принятой им теории.

Вопрос о происхождении средневекового замка является одной из частностей проблемы формирования средневековой архитектуры и должен быть разрешен в той же плоскости, что и вопросы, касающиеся образования других архитектурных типов, в частности культовых сооружений — западноевропейских базилик. Осваивая античное наследие и наследие различных "новых" народов (в частности норманнов), завоевавших Европу, новый класс —феодалы — приспособлял оставшиеся burgi к потребностям жилья и к задачам защиты и нападения в условиях феодальной войны. Среди типологического многообразия burgi или turres квадратная башня начинает вытеснять другие формы, но вместе с тем и сама она, меняет свою форму: преобладающим становится тип прямоугольной башни со своими особенностями. В этом, по существу новом, типе стали строиться средневековые замки в IX—Х вв.; сперва это были преимущественно деревянные сооружения, далее каменные, которые на протяжении своего развития не могли не осваивать и ряд особенностей аналогичных сооружений других стран (ср. изменение базилики Т-образной, так называемой раннехристианской, в крестообразную базилику романского стиля). Преемственная связь (но не заимствование) средневекового замка и позднеримских castella и burg подчеркивается в наименованиях замка: в Германии "Burg", в Англии — "Castle".   прим. Н.А. Кожин

Укрепления, наиболее близкие к французскому типу, встречаются в германских странах: в Ландеке, Трифельсе и Нюрнберге. Фланговые прикрытия встречаются здесь более редко; за этим исключением, общая система остается той же.

В Англии замок сначала придерживался формы башни (донжона) нормандской крепости.