Моденатура, декоративная скульптура и расцветка в романской архитектуре

Моденатура. — Римляне часто употребляли накладные украшения из гипса; в начальную пору романского искусства  с  трудом  можно  насчитать  несколько  примеров  подобных украшений (церковь в Жерминьи). В большинстве случаев романские профили высечены в самом камне.

Рассмотрение романского карниза дало нам повод разобрать несколько видов этой профилировки, причем они оказались весьма различными в разных школах, а именно: византийские школы, рейнская и школа Перигора пользуются только  сухой  и  бледной  профилировкой  византийского  искусства; профилировка в Оверни крайне примитивна; в областях Пуату и Шарант она имеет обычно тяжелую и утолщенную форму, в которой преобладают вал и полочка.

Наоборот, в Бургундии и Провансе искусство профилировки получает изумительное развитие. В Бургундии вновь встречаются мощные профили римских ворот — в Отене и в Лангре. В Провансе — тонкие, почти греческие профили римского Прованса. Но в обе эти области и в Нормандию проникает иноземное влияние — влияние Сирии. По свидетельству Виолле ле Дюка и Вогюэ, там встречаются профили, до полного тождества совпадающие с профилями сирийских провинций, с которыми благодаря паломничеству установились постоянные сношения.

Мы уже приводили (рис. 23, J и Н) образцы сирийских профилей. На рис. 125 мы собрали различные профили, за­имствованные у клюнийской (С), провансальской (Р, Р') и нормандской (N) школ, поскольку все они проникнуты одним и тем же декоративным духом. Профиль С взят из Везлэ, Р — из Монмажура, Р'— из Сен-Рюф близ Авиньона, N— из Сен-Никола в Кане.

Декоративные элементы в романской архитектуре. Моденатура. Различные профили, заимствованные у клюнийской (С), провансальской (Р, Р') и нормандской (N)
Рис. 125

Декоративная скульптура. — Если мы обратимся к архитектурной скульптуре, то здесь различие между школами выступает еще более резко. Мы уже сравнивали обычные рисунки скульптурного орнамента с вышивками на тканях Востока; этот вид орнамента развивается с наибольшим блеском именно в тех архитектурных школах, которые располагают наибольшим количеством образцов.

Венецианская торговля доставляла ковры и слоновую кость из Константинополя в Прованс и далее, через Перигор, в области Пуату и Шарант. Провансальский орнамент определяется, с одной стороны, этими завозными моделями, с другой — античными образцами, влияние которых естественно. Пуату и Сентонж, находившиеся в меньшей мере под влиянием античности, знают только азиатские образцы. В Нормандию модели попадали уже реже, здесь орнамент действительно меньше заимствует из этого источника: нормандский орнамент представляет собою сочетание восточных форм и геометрических фигур.

До Нормандии докатились, так сказать, последние всплески византийского прилива, но она первая позаимствовала от норманнов те иранские влияния, которые мы наблюдали уже в глубине Скандинавии. Норманнские пираты не были проповедниками искусства, но они приносили с собою произведения искусства, доходившие до них по Днестру и Висле из сасанидских и армянских областей: у них были азиатские драгоценности, ткани, оружие. Достаточно было останков разбитого норманнского судна, чтобы ознакомиться со всеми элементами сасанидского орнамента. Этим и объясняется чисто иранский характер некоторых скульптурных орнаментов на океанском побережье.

У нас уже были показаны (рис. 59) сасанидские чудовища, изображенные на тимпанах в Байе; все в этих тимпанах носит азиатский характер, вплоть до текстильных орнаментов, которые служат фоном для скульптурных мотивов.

В большинстве случаев романские орнаментисты довольствуются копированием: в Провансе они копируют римский орнамент, в Пуату и в области Шарант —  византийский. Большой заслугой клюнийской школы было то, что она не поддавалась полностью тем влияниям, какие на нее воздействовали, и первая сделала попытки освободиться от условности и почерпнуть некоторые мотивы из самой природы. В этом заключается ее превосходство, и этим путем она подготовляет возрождение декоративного искусства, которое найдет завершение в эпоху готики: так иная капитель Солье или нефа в Везлэ позволяет предугадывать. XIII в.

В то время как христианский Восток, находившийся под гнетом иконоборческих предрассудков, исключал из скульптуры фигурные сцены, романское искусство отводит статуям большую роль: тимпаны в Везлэ, Отене, Муассаке, капители в клуатрах Муассака и Сен-Трофима, капители нефов в Солье и в церкви Сен-Сернэн в Тулузе — все это произведения, в которых барельефные изображения играют главную роль. Общая композиция напоминает композицию панно античных саркофагов, характер движений и драпировок явно заимствован у византийской живописи. Для тулузской школы характерна некоторая резкость фигур, для провансальской — известная расплывчатость; клюнийская же школа выделяется особенной правдивостью выражения.

Расцветка. — Романская архитектура, подобно всей восточной архитектуре, применяла расцветку; так, фасады в Оверни были расцвечены облицовкой из лавы, а потолки были, вероятно, украшены живописью, как это было в Сицилии.

Наиболее интересные по расцветке памятники романского искусства — баптистерий в Пуатье и церковь Сен-Савэн — свидетельствуют о самых непосредственных влияниях Византии. Живопись на штукатурке представляет собою фреску, фигуры которой выступают плоскостными тонами на одноцветном фоне и очерчены твердым контуром. Вся гармония красок основана, не считая белого и черного, на игре только четырех тонов: голубого, зеленого, желтой и красной охры. Фон росписи — желтоватый, тогда как в афонских росписях он голубой; в остальном стиль одинаков.

Как правило, внутренность романских зданий рассчитана, по-видимому, на украшение живописью; только этим можно объяснить странный иногда контраст между простотой внутренней орнаментации и изобилием скульптуры снаружи: голые поверхности стен внутри здания должны были быть покрыты росписью.


Глава «Моденатура, декоративная скульптура и расцветка» раздела «Романская архитектура» из книги Огюста Шуази «История архитектуры» (Auguste Choisy, Histoire De L'Architecture, Paris, 1899). По изданию Всесоюзной академии архитектуры, Москва, 1935 г.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер