Формирование Польской Народной Республики началось в период жестоких боев за освобождение Польши от немецко-фашистских оккупантов. В июле 1944 г. Советская Армия и сражавшееся вместе с ней Войско Польское перешли советско-польскую границу на Буге и Польский комитет национального освобождения взял в руки государственную власть на первом освобожденном клочке польской земли.

Возрождение государственного суверенитета и победа народной революции, подготовленные активной национально-освободительной борьбой польского народа в годы оккупации (1939—1944 гг.), открыли новую эру в истории польского народа. Однако обстановка, в которой началась созидательная деятельность Народной Польши, была невероятно тяжелой. За годы войны и фашистской оккупации страна (и до войны находившаяся в числе слаборазвитых стран капиталистической Европы) понесла огромные потери. В городах, селах и в лагерях массового уничтожения погибло свыше 6 млн. польских граждан. В результате военных действий и особенно вследствие осуществлявшегося по приказу Гитлера планомерного, методического уничтожения памятников польской культуры, в том числе и исторически ценных польских городов, и в первую очередь столицы Польши — Варшавы, погибли ценнейшие памятники польской национальной культуры. В стране было уничтожено около 40 процентов материальных и культурных ценностей, разрушено свыше трети городского жилого фонда. Варшава была превращена в груды руин и пепла. На 80—90% были разрушены исторические центральные районы Вроцлава, Гданьска, Познани, Бялыстока, Щецина, Эльблонга. Были взорваны железные дороги, мосты, разрушены и уничтожены многие промышленные предприятия.

После окончания войны перед страной встали неотложные задачи: расчистка наиболее пострадавших городских и сельских территорий, восстановление коммуникаций и тех жилых зданий, которые можно было вернуть к жизни, восстановление и расширение промышленных предприятий, необходимых для поднятия экономического потенциала страны.

Огромный патриотический пафос, связанный с возрождением национальной независимости и осуществлением важных экономических и социальных реформ, способствовал небывалому трудовому подъему. Уже в 1948 г. были восстановлены важнейшие отрасли народного хозяйства страны, возвращены к жизни многие разрушенные села и города. Примером беспрецедентного трудового героизма стало восстановление разрушенной Варшавы, что, по мнению многих западных специалистов, считалось невозможным. Большие усилия были направлены и на возрождение экономики воссоединенных польских земель, и на объединение их в целостный организм с так называемыми старыми землями.

С первых дней народной власти развитие народного хозяйства страны осуществляется по государственным планам. После проведения национализации основных отраслей промышленности и восстановления народного хозяйства страны начался процесс его реконструкции и индустриализации. В Польше развиваются тяжелое машиностроение, химическая промышленность, энергетика.

В результате успешного использования социальных преимуществ новой общественной системы и планового развития народного хозяйства к концу 60-х гг. Польша стала развитой промышленной страной. Большое значение в процессе восстановления и развития народного хозяйства Польской Народной Республики имела дружеская помощь Советского Союза, а с 1949 г., после образования Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ),— также экономическое сотрудничество Польши с другими социалистическими странами.

Патриотический подъем и общественная активность польского народа, связанные с национальным освобождением и с образованием Народной Республики, а также постоянная забота народного правительства и Польской объединенной рабочей партии создали благоприятную атмосферу для расцвета польской национальной культуры.

Уже в первые послевоенные годы наряду с осуществлением первоочередных работ по восстановлению важнейших отраслей народного хозяйства народное правительство уделяло значительное внимание возобновлению деятельности культурных учреждений страны и изыскивало средства на восстановление исторических архитектурных ансамблей и памятников прошлого, а также на строительство новых учебных зданий и культурных учреждений массового типа — народных читален, Домов культуры, клубов. Всемерное распространение просвещения и ликвидация неграмотности (завершенная к 1951 г.) представляли собой важные вехи в подготовке широких народных масс к восприятию культурных ценностей.

Широкое общественное значение получила архитектура, ставшая одним из важных средств формирования новой жизни.

В истории архитектуры ПНР могут быть выделены три основных периода, различающиеся спецификой задач и материальной базы строительства, а также общей творческой направленностью.

Первый период развития новой польской архитектуры (1945—1949 гг.) был связан прежде всего с гигантским трудом восстановления разрушенных городов и сел и с зарождением новых принципов градостроительства, подчиненных общей цели — поднятию уровня жизни всего населения. Коренная перестройка строительного и проектного дела на основе национализации строительной промышленности и перехода к системе государственного управления строительством и к методам коллективного труда в государственных проектных институтах и мастерских создает предпосылки для решения невиданных по своим масштабам задач строительства.

* Большую роль в реализации градостроительных замыслов сыграло организованное в 1949 г. предприятие по строительству рабочих поселков — ЗОР.

В эти годы широко развиваются не имевшие возможности осуществления в условиях буржуазной Польши демократические по своим идеалам замыслы и начинания польских урбанистов 20-х и 30-х гг., а также творческие концепции прогрессивных объединений польских архитекторов межвоенных лет «Блок» и «Презенс» (работавших в контакте с международными конгрессами современной архитектуры CIAM); применяются стилевые формы и композиционные приемы польского довоенного функционализма.

Активными участниками и руководителями градостроительного проектирования и воспитателями новых кадров польских градостроителей являются архитекторы Я. Хмелевский, П. Толвинский, К. Вейхерт, В. Островский, З. Скибневский, передающие и развивающие на новой почве прогрессивные градостроительные идеи прошлых лет. Другие передовые польские архитекторы 30-х гг.: Е. и Ш. Сыркус, Б. и С. Брукальские, Б. Ляхерт, Б. Пневский, Р. Гутт — становятся зачинателями нового жилищного и общественного строительства.

Второй период истории архитектуры Народной Польши охватывает годы выполнения шестилетнего плана реконструкции народного хозяйства страны (1950—1955 гг.). В эти годы создаются материальные основы строительства социализма: возводятся крупные промышленные предприятия, инженерные сооружения (плотины, гидроэлектростанции) и сельскохозяйственные производственные здания, на базе которых проводится модернизация сельского хозяйства. Развитие промышленности сопровождается возникновением новых городов и поселков и развертыванием комплексного жилищного строительства в старых городах. Для подготовки кадров проектировщиков и строителей и решения современных проблем градостроительства и архитектуры открываются новые институты и техникумы, а также архитектурные факультеты в существующих политехнических институтах, создается широкая сеть научных учреждений.

Однако в 1949 г. в Польше началась перестройка стилевых принципов архитектуры, связанная с отказом от художественной концепции архитектуры функционализма. Новые творческие искания развиваются под лозунгом возрождения национальных традиций и отмечены стремлением к репрезентативности и монументальности градостроительных ансамблей и сооружений. В первой половине 50-х гг. в Польше сложилось стилевое направление, характерное широким применением ордерных форм и композиционных приемов исторических архитектурных стилей, а также возвратом к распространенным в Польше в 20-х — 30-х гг. приемам парадной и регулярной застройки. Применение традиционных форм и приемов классицизма часто носило эклектический характер и, противореча особенностям современной строительной техники, затрудняло решение функциональных задач. Однако для творчества некоторых зодчих, например Б. Пневского, Р. Гутта или З. Стемпинского, было характерно творческое отношение к архитектурному наследию. В их работах обобщенные и упрощенные ордерные членения и формы успешно сочетались с рациональной функциональной планировкой и выразительной и оригинальной объемной композицией, обычно отвечавшей характеру функционального решения.

Ряд архитекторов — З. Карпинский, Е. Гриневецкий, М. Лейкам, З. Игнатович, Р. Романьский, Т. Зелинский, Б. Лисовский, Г. Адамчевская, К. Вейхерт и некоторые другие — избежали влияния эклектического течения и создали в эти годы выразительные и новаторские архитектурные композиции, основанные на понимании специфики новых социальных задач архитектуры и использовании современных достижений строительной техники.

Третий период развития архитектуры Народной Польши, начавшийся в середине 50-х гг., был отменен дальнейшим расширением программ и объемов промышленного и комплексного жилищного строительства и важным переломом в понимании архитектурных задач. Уже в 1954 г. в Польше развернулось движение против увлечения «фасадничеством» и осевыми симметричными системами в застройке городских улиц и площадей. В апреле 1955 г. Пленум правления Союза архитекторов ПНР принял резолюцию, в которой была дана критическая оценка архитектурной практике истекшего десятилетия и намечены пути дальнейшего развития польской архитектуры. Резолюция осудила неправомерное отождествление некоторыми критиками метода социалистического реализма с архитектурным направлением, пользующимся арсеналом стилевых форм ордерной архитектуры. В 1956 г. Всепольское совещание архитекторов фактически завершило этот поворот. В архитектуре утвердились рационалистические творческие принципы, основанные на комплексном подходе к решению функциональных, технических и художественных проблем, и новые эстетические идеалы, включавшие в число важнейших качественных критериев сооружений рациональность и современность конструктивной системы, выразительность, простоту и целесообразность художественной формы.

С середины 50-х гг. важным фактором прогресса польской архитектуры становится развитие строительной техники. Процесс индустриализации строительства, позволивший значительно увеличить объем строительных работ, и внедрение новых конструктивных систем сыграли важную роль и в формировании новой архитектурной эстетики, в сложении новых композиционных средств и систем.

Наряду с отмеченными уже нами прогрессивными архитекторами, работавшими еще в предшествующие периоды, в ряд талантливых созидателей польской архитектуры выдвинулись архитекторы Г. Бушко, Г. Скибневская, М. и К. Пехотка, М. Новицкий, М. и Е. Красиньские, В. Заболоцкий, В. Ценкевич, Е. Готфрид, М. Круль, Ю. Ярецкий, З. Поллак, З. Михаляк, инженеры В. Залевский, А. Влодаж и др.

К началу 70-х гг. польская архитектура достигла значительных успехов в комплексной застройке городских районов, в строительстве школ, спортивных и выставочных зданий и отелей, в промышленном строительстве и в застройке зон отдыха и туризма. Польские города обогатились новыми выразительными архитектурными ансамблями и интересными и оригинальными по форме зданиями, в композиции которых получили удачное художественное осмысление современные конструктивные системы — сборные и монолитные оболочки, вантовые покрытия, стены-экраны и пр.

Восстановленная, обновленная и выросшая Варшава стала одной из самых прекрасных и современных столиц мира (рис. 1—10).

***

Вступление страны на путь социализма и утверждение плановой системы народного хозяйства раскрыли широкие просторы развитию градостроительства и в то же время возложили на архитекторов огромную ответственность перед всем народом за будущее городов и сел страны и за рациональное использование ее территорий.

Почти сразу после окончания войны в Польше возобновляются начатые еще в 30-е гг. работы в области районной планировки, а в 1946 г. издается декрет о плановом благоустройстве всех районов и городов страны.

Работы по планировке отдельных районов и всей страны в целом, выполненные во второй половине 40-х гг. (под общим руководством архит. Я. Хмелевского), отличались смелостью прогнозирования и широтой градостроительной мысли, однако они были во многом утопичны, что объяснялось неразработанностью государственных планов развития отдельных отраслей народного хозяйства районов. Значительные отклонения от проектов районной планировки, допускавшиеся в процессе реального строительства, привели в конце 40-х гг. к сокращению ассигнований на работы по районной планировке и к сужению ее тематики.

Следующий этап развития районной планировки связан с осуществлением шестилетнего народнохозяйственного плана 1949—1955 гг. и развитием промышленности, размещение которой стало реальным фактором, определяющим процесс урбанизации страны. Проекты районной планировки, разрабатывавшиеся в первой половине 50-х гг. под руководством архит. З. Скибневского (возглавившего тогда Комитет по делам градостроительства и архитектуры), предусматривали поэтапное освоение проектируемых районов, а также повышение плотности застройки населенных пунктов.

Первым успехом польских градостроителей в области районной планировки явился удостоенный Государственной премии проект планировки Верхнесилезского промышленного округа (1953 г., авторский коллектив под руководством Р. Пиотковского), принятый в качестве основы для развития народного хозяйства района. Определив территории для закладки новых городов — Нове-Тыхы, Пысковице и др., проект установил также очередность их застройки и перспективную численность населения, наметил сроки ввода новых шахт и направление развития транспортных коммуникаций.

С середины 50-х гг. работы по районной планировке ведутся в еще более тесной связи с народнохозяйственным планированием.

После завершения первой стадии работ по проектированию локальных промышленных районов (например, Верхнесилезского или агломерации Гданьск — Сопот — Гдыня) осуществляется перспективное концепционное планирование комплексных экономических районов — воеводств (например, Катовицкого, в которое входит Верхнесилезский промышленный район). Позднее, в 60-х гг., концепционные проекты планировки воеводств становятся основой детальной планировки локальных промышленных районов Варшавы, Кракова, Лодзи, а также курортных районов — Татр и Балтийского побережья.

Развитие районной планировки во многом определяется теперь народнохозяйственной задачей ликвидации существенных противоречий, проявившихся в условиях жизни больших и малых городов, города и деревни, а также учетом значения городов в системе культурно-бытового и материально-технического обслуживания районов и агломераций.

Вместе с тем с начала 60-х гг. в Польше осуществляется координация соответствующих градостроительных проектов с соседними странами. (В 1960 г. был проведен первый координационный польско-чешский семинар по вопросам районной планировки, посвященный рассмотрению проектов планировки пограничных промышленных районов обеих стран — Верхнесилезского в ПНР и Остраво-Карвинского в ЧССР).

Со второй половины 60-х гг. в сферу районной планировки начинают включаться задачи сохранения природы, ландшафта, проблемы эстетических функций населенных пунктов и природной среды и проблемы формирования пространств для различных форм и видов отдыха в масштабах страны.

Среди различных градостроительных проблем, возникших в Польше после освобождения от фашистских захватчиков и возрождения ее государственного суверенитета, важное значение получили проблемы восстановления исторических городов, их социалистического переустройства при сохранении памятников национальной культуры.

Варшава стала для польских архитекторов основным объектом градостроительной деятельности и практической школой социалистической реконструкции и социалистического градостроительства. Город, создававшийся в течение семи веков, насчитывавший до войны свыше миллиона жителей, лежал в руинах. Судьба Варшавы была предрешена в первые дни оккупации, когда гитлеровское командование разработало план методического уничтожения города почти со всем его населением и культурными ценностями для возведения вместо него нового немецкого города. В результате массовых уличных облав, расстрелов, зверских расправ с участниками героических восстаний (узников гетто в 1943 г. и Варшавского восстания 1944 г.) и, наконец, массированного варварского уничтожения города специальными подрывными командами в конце войны из 1300 тыс. жителей Варшавы погибло 800 тыс. человек и 85% зданий было разрушено. (Частично уцелели правобережная часть города — Прага и окраинные кварталы левобережья — Мокотов и Жолибож.)

Перед правительством Польской Народной Республики встал вопрос: быть или не быть Варшаве польской столицей? Однако уже в январе 1945 г. правительство приняло единственно верное историческое решение, основанное на смелости и уважении к истории национальной культуры: Варшава остается столицей Польши. Варшавяне возвращались в родной город и устраивали себе временные пристанища среди руин (каждый месяц в Варшаву возвращалось 50 тыс. жителей). Миллионы поляков откликнулись на призыв Народного фронта, выраженный в лозунге «Весь народ строит свою столицу». Советский Союз помог польскому народу в реализации этого призыва.

В начале 1945 г. было создано «Бюро восстановления столицы», приступившее к планомерной разработке генерального плана новой Варшавы, к инвентаризации оставшихся зданий и к составлению проектов их восстановления. В мае того же года архит. М. Новицкий представил первый эскизный проект делового центра города с группой башенных зданий.

В результате трудового героизма населения уже в 1946 г. были восстановлены 1,5-километровый мост Понятовского (соединивший левую и правую части города), многие жилые дома, школы, институты, сады, парки и ряд ценных памятников польской архитектуры и культуры.

1. Варшава. Проект планировки центральной части города. Архитекторы Р. Пиотровский, с невский, Я. Захватович, Б. Ляхерт и др. 1946 г.
2. Варшава. Жилой район Мокотов. Архитекторы З. Малицкий, С. Творковский. Вид застройки второй половины 40-х гг.
3. Варшава. Магистраль «Восток — Запад». Архитекторы Ю. Сигалин, З. Стемпинский, Я. Кнотэ, С. Янковский, З. Скибневский. 1949 г.
4. Варшава. Колонна Сигизмунда и улица «Краковское предместье», восстановленные к началу 50-х гг. Архитекторы Я. Захватович, П. Беганьский и др.
5. Варшава. Рыночная площадь старого города в середине 50-х гг. после восстановления
6. Варшава. Маршалковский жилой район. Архитекторы Ю. Сигалин, З. Стемпинский, Я. Кнотэ, С. Янковский. 1951—1952 гг. Фрагмент застройки. Генплан
7. Варшава. Жилой район «Беляны». Архитекторы М. и К. Пехотка. Конец 50-х гг. Фрагмент застройки. Генеральный план
8. Варшава. Жилой район «Сады Жолибожские». Архит. Г. Сибневская. 1959—1965 гг.
Польская Народная Республика. Варшава. Лазенковская магистраль
9. Варшава. Жилой район «Прага III». Архитекторы Е. Чиж, Л. Фурман, Л. Робачиньский, А. Скопиньский. 1962 г.
10. Варшава. Новый центральный комплекс города «Восточная стена». Архитекторы З. Карпинский (градостроительное решение), Я. Клеве, З. Вацлавек и др. Схема размещения основных объектов. Вид новой застройки. Фрагменты пешеходно-торговой зоны восточного комплекса

В 1946 г. был разработан, широко обсужден и утвержден генеральный план восстановления и реконструкции Варшавы как столицы нового демократического государства (архитекторы Р. Пиотровский, З. Скибневский, Я. Захватович, Б. Ляхерт) (рис. 1). Прогрессивные градостроительные идеи, содержавшиеся в этом проекте, основанные на национализации земли на всей территории города (реформа 1945 г.), заключавшиеся в преодолении прежнего деления кварталов на богатые и бедные (путем создания на бывших городских окраинах новых благоустроенных жилых районов), в концентрации промышленности в новых районах (преимущественно на правом берегу Вислы) и др., сочетались с воссозданием прежнего облика исторического центра Варшавы с восстановлением или отстройкой по старым рисункам и чертежам всех его основных художественно ценных исторических архитектурных памятников и ансамблей. Сеть городских магистралей также расширялась на основе бережного сохранения исторически сложившейся планировочной системы. Согласно этому проекту, крупные административные и культурно-общественные здания сосредоточивались в центральной части города, около его главной северо-южной оси, а на высоком левом берегу Вислы был запроектирован большой парковый массив, переходящий в партеры набережных. Осуществление проекта было решено начать с центра и с менее пострадавших жилых районов.

В первые же послевоенные годы в Польше были проведены конкурсы на проекты застройки отдельных площадей и ансамблей центра столицы (например, площади Победы и территории Саксонской оси). В 1946 г. началось также проектирование и строительство жилых районов Варшавы, например заложенных еще до войны рабочих районов Коло (архитекторы Е. и Ш. Сыркус), Жолибожа (архитекторы Б. и С. Брукальские), а также новых районов Млынова (архит. Н. Пшерва-Тетмайер) и Мокотова (архитекторы З. Малицкий, С. Творковский), а в 1949 г. на месте сожженного фашистами варшавского гетто возводится новый благоустроенный жилой район Муранов (архит. Б. Ляхерт).

* В строительстве Муранова и некоторых других районов Варшавы широко использовались материалы, полученные от разборки руин.

В планировке и застройке этих жилых районов преобладает традиционная для польского градостроительства предвоенных лет строчная система застройки. Однако градостроительные проекты второй половины 40-х гг. отличало внимание к организации культурно-бытового обслуживания населения. Небольшие культурно-бытовые комплексы обычно размещались в центрах кварталов, а детские учреждения, школы и иногда гаражи — на периферии районов.

Планировку и застройку некоторых районов, например жилого района Млынов или Мокотов, отличает также удачная пространственная организация комплексов. Сгруппированные около озелененных дворов и спортивных площадок невысокие жилые здания создают в них уютные внутренние пространства (рис. 2).

В конце 40-х гг. был восстановлен, частично модернизирован и благоустроен жилой район Мариенштадт, характерный живописной ступенчатой структурой зданий, расположенных на спускающемся к реке рельефе.

Первым крупным объектом социалистической реконструкции Варшавы стала новая транспортная магистраль Восток — Запад, существенно улучшившая связь основной левобережной части города с правобережными районами (1949 г., архитекторы Ю. Сигалин, З. Стемпинский, Я. Кнотэ, С. Янковский, З. Скибневский). Пропустив часть трассы в туннеле под Замковой площадью, архитекторы сумели разрешить сложную проблему развития городских коммуникаций при изоляции исторических кварталов Варшавы от движения городского транспорта. Магистраль Восток—Запад, сформированная на большом протяжении новыми жилыми районами, представляет собой технически совершенную магистраль и обладает большой архитектурной выразительностью, особенно в ее главной части между Замком и Вислой (рис. 3).

Выдающимся событием в деятельности польских архитекторов и строителей первой половины 50-х гг. стало осуществление работ по восстановлению и реставрации лежавших в руинах исторических районов и ансамблей Варшавы — Старого и Нового города с Рыночной площадью и улицами Краковское предместье и Новы-Свят. Проектная документация для этих работ подготавливалась начиная с 1945 г. под руководством архитекторов Я. Захватовича и П. Беганьского на основе тайно вывезенных из Варшавы в период оккупации обмерных чертежей и рисунков * и уцелевших фрагментов старой застройки.

* Чертежи и рисунки выполнялись по инициативе архит. О. Сосновского (погибшего при обороне Варшавы в 1939 г.) студентами Варшавского политехнического института еще в довоенные годы, а также в период подпольной деятельности основанного в 1940 г. архитектурного факультета.

В основу этих реставрационных работ были положены два основных принципа — максимально точное воссоздание прежнего облика исторически ценных зданий с освобождением их от позднейших наслоений и органическое включение исторических памятников архитектуры в современную структуру будущей социалистической столицы (рис. 4, 5).

Решая сложную проблему рационального использования отстраиваемых зданий, а в ряде случаев приспособления их к новым функциям и учитывая художественную ценность восстанавливаемых исторических зданий, польские реставраторы полностью восстановили здания, прилегающие к Рыночной площади и улицам Старого города. Некоторые здания, выходящие на Рыночную площадь, превращены в музеи, в других размещены рестораны и кафе с удачным использованием сохранившихся сводчатых залов и подвалов под магазины, почту, аптеку. Верхние этажи многих зданий, переданные под жилье или небольшие учреждения, подверглись внутренней перепланировке.

Выдающимися объектами реставрации исторических архитектурных ансамблей стали также так называемый Главный город г. Гданьска (архитекторы Я. Боровский, З. Жулавский, В. Долинский) (рис. 11) и Старый город с Рыночной площадью в г. Познани.

Тщательное воссоздание облика этих ценнейших памятников, польской культуры, как и восстановление исторических районов других городов Польши — Вроцлава, Ополе и др., основывалось на сохранившихся фрагментах старой застройки, документах и чертежах. В то же время восстановление многих разрушенных или пострадавших исторических ансамблей и городских районов было связано с прокладкой новых городских артерий, с разуплотнением застройки, с изменением ее прежних габаритов. Примеры удачной реконструкции исторических городских ансамблей имеются в Щецине, Эльблонге и в Торуне. В Торуне успешно восстановлены и реконструированы с сохранением подлинно ценных архитектурных памятников целые городские кварталы.

Реставрационные работы польских зодчих, возвратившие польскому народу памятники его национальной культуры, стали предметом изучения архитекторов, историков архитектуры, реставраторов и градостроителей многих стран мира.

Несмотря на то что после войны главные силы архитекторов были сосредоточены на проектировании и восстановительном строительстве столицы, уже в 1947 г. началось проектирование генеральных планов восстановления и реконструкции других пострадавших в годы войны польских городов, включая и города на воссоединенных западных землях (Гданьск, Щецин, Вроцлав и др.).

К 1950 г. реализация первого трехлетнего плана восстановления и строительства народного хозяйства страны и завершение процесса национализации основных отраслей промышленности создали предпосылки для перехода к следующему этапу развития градостроительства Народной Польши. Широким полем деятельности для формирования новых принципов социалистического градостроительства стали новые жилые районы исторических городов и развернувшееся в первой половине 50-х гг. на базе новых промышленных предприятий проектирование и строительство новых рабочих поселков и городов.

В процессе проектирования этих новых градостроительных объектов осуществлялись интенсивные поиски оптимальных систем функциональной и пространственной организации комплексной жилой застройки, культурно-бытового обслуживания и благоустройства жилых комплексов и населенных пунктов в целом. Однако эти поиски несколько тормозились утвердившимися в эти годы ложными представлениями о художественных задачах градостроительства и его эстетических идеалах.

Преувеличенное стремление к монументальности архитектурных ансамблей и отождествление понятий идейно-художественной выразительности и репрезентативности привели к увлечению периметральной системой застройки улиц, кварталов, площадей, а также симметрическими композициями с подчеркивающими центральную ось башнями и курдонерами.

Приемы градостроительной композиции первой половины 50-х гг. получили наиболее последовательное и яркое воплощение в планировке и застройке Маршалковского жилого района Варшавы (МДМ), сыгравшего важную роль в процессе реконструкции и благоустройства центрального района города. Согласно проекту архитекторов Ю. Сигалина, З. Стемпинского, Я. Кнотэ и С. Янковского (1951—1952 гг.), этот крупный район (100 га), рассчитанный на 45 тыс. жителей, был трактован как часть общей системы ансамблей центра. В соответствии с этим в МДМ были размещены общественные и коммунальные здания общегородского значения (гостиница, специализированные магазины) и капитальные многоэтажные жилые здания, украшенные ордерными деталями, с магазинами и другими общественными учреждениями, в первых этажах, образовавшие сплошной фронт застройки магистрали и площади Конституции. В 1953—1954 гг. парадная застройка центрального района Варшавы была продолжена сооружением у пересечения Маршалковской улицы и Иерусалимских аллей грандиозного высотного здания Дворца культуры и науки (проект советских архитекторов Л. Руднева, С. Чернышева, И. Рожина, А. Хрякова и др.), определившего новый градостроительный масштаб города. Организованная перед Дворцом площадь Дефилад (Парадов) стала центральным местом народных празднеств и демонстраций.

11. Гданьск. Исторический город в руинах в 1944 г. и после восстановления. Архитекторы Я. Боровский, З. Жулавский, В. Долинский
12. Нова-Гута. Генплан городского центра. Архит. Т. Пташицкий, начало 50-х гг.
13. Нове-Тыхы. Архитекторы К. Вейхерт, Г. Адамчевская. Фрагмент застройки центра в начале 70-х гг. Генеральный план города.
14. Люблин. Поселок им. Ю. Словацкого. Архитектор О. Хансен и др. Середина 60-х гг. Фрагмент застройки. Генеральный план
15. Гданьск. Жилой район «Приморье». Архитекторы Т. Ружанский, Д. Олендзака и др. 1968 г. Фрагмент застройки. Генплан

Первой крупной новостройкой Польши стал город Нова-Гута, заложенный в 1950 г. в связи со строительством близ Кракова крупного металлургического комбината. Первоначально задуманный как самостоятельный социалистический город на 100 тыс. жителей, он уже с 1951 г. рассматривается как автономный промышленный район Кракова. Проект планировки Нова-Гуты 1950 г., (коллектив под руководством Т. Пташицкого) (рис. 12) предусматривал создание развитой сети культурно-бытового обслуживания жителей и высокий уровень жизненного благоустройства. Принципы «парадной» градостроительной композиции воплощены в трехлучевой планировке центрального района города. Улицы, расходящиеся от главной площади, связали жилые районы с окружающим город лесопарковым кольцом и металлургическим комбинатом.

В проекте второй крупной новостройки шестилетки — города Нове-Тыхы (архитекторы К. Вейхерт, Г. Адамчевская, первый проект 1951 г.) (рис. 13) уже наметился поворот к более рациональной и «функциональной» архитектуре следующего периода. В свободной от формального схематизма, хотя и преимущественно периметральной застройке этого города учтены природные особенности территории и созданы удобные связи жилых и промышленных районов, обеспечена хорошая изоляция крупных жилых кварталов от городского транспорта. Удачно запроектирована и система городского озеленения, состоящая из широких зеленых полос вдоль пешеходных улиц в кварталах, межквартальных скверов и общегородской парковой зоны спорта и отдыха.

Новое промышленное и жилищное строительство, проводившееся в годы шестилетки в Варшаве и других исторических городах Народной Польши — Гданьске, Кракове, Познани, Вроцлаве, Жешове, Бялыстоке, Лодзи и пр., также сопровождалось озеленением и благоустройством этих городов, упорядочением и развитием сети их улиц и магистралей. Реконструкция городских кварталов, закладка новых парков и водоемов и строительство благоустроенных жилых районов способствовали ликвидации в городской застройке унаследованных от прежних эпох социальных противоречий.

Во второй половине 50-х гг. происходят важные сдвиги в развитии искусства планировки и застройки населенных пунктов и городов Польши. Освобождение архитекторов от жестких канонов классицистических градостроительных систем открыло новые, более широкие возможности решения функциональных задач градостроительства. Поиски оптимальных городских структур осуществляются как в реальном и экспериментальном проектировании, так и в комплексных научных исследованиях.

В градостроительной практике Польши второй половины 50-х гг. распространяется система членения селитебной зоны городов на жилые районы, микрорайоны и жилые группы с организацией ступенчатой системы культурно-бытового обслуживания. 

Главными объектами градостроительной деятельности польских архитекторов становятся жилые районы и микрорайоны, которые в этот период в интересах скорейшей ликвидации жилищной нужды обычно располагаются на свободных или малозастроенных территориях.

Переключение внимания градостроителей с формально-эстетических на функциональные проблемы городской застройки и отказ от приемов «фасаднической» застройки улиц и нарочитой симметрии в композиции городских ансамблей способствовали распространению в строительстве новых городских районов живописной системы застройки. Криволинейные аллеи и дорожки, планировавшиеся обычно с учетом природных особенностей территории и рельефа, и связанные с зеленью группы свободно стоящих зданий становятся новыми художественными компонентами городской застройки.

Художественные возможности градостроительства значительно обогащаются за счет большего разнообразия применяемых в застройке районов типов зданий и их свободной постановки в пространстве. Наряду с 5-этажными секционными зданиями широко распространяются в строительстве односекционные башенные дома в 7, 8 и 9 этажей, а наряду со встроенными в жилые здания магазинами и кинотеатрами — отдельно стоящие объемы общественных зданий и т. д.

Первые примеры реализации новых градостроительных принципов — варшавские жилые районы «Вежбно» (архит. З. Фафиус, 1956—1959 гг.) и «Беляны» (архитекторы М. и К. Пехотка, 1956—1959 гг.). Для объемно-пространственной композиции этих жилых комплексов характерно преобладание спокойного ритма застройки. Ряды жилых зданий широтной и меридиональной ориентации расположены вдоль пешеходных криволинейных аллей. Небольшие отдельно стоящие общественные и бытовые здания — детские учреждения, школы, торговые и бытовые павильоны распределены на территории по принципу равномерных радиусов обслуживания, а хорошо озелененные внутренние пространства предоставляют необходимые условия для приятного и спокойного отдыха вблизи дома (рис. 7).

Один из удачных примеров польской архитектуры — жилой комплекс Варшавы «Сады Жолибожске» (архит. Г. Скибневская, 1959—1965 гг.). Этот небольшой микрорайон (территория 5,5 га, 3 тыс. жителей), расположенный вдали от центра, застроен спроектированными для этого района 3- и 5-этажными зданиями, образующими масштабные и уютные пространственные группы (рис. 8).

С начала 60-х гг. развитие градостроительства отмечено дальнейшей трансформацией принципов городской планировки и застройки. Актуальной проблемой стало преодоление отрицательных последствий роста городов, таких, как увеличение расстояний от жилья до работы или усиление транспортных заторов на улицах и площадях. В поисках путей решения этих проблем делаются попытки отказа от жесткого расчленения промышленных и жилых зон, разрабатываются гибкие системы городской планировки, обеспечивающие возможность свободного развития городских организмов в соответствии с растущими и меняющимися градостроительными факторами, развиваются идеи линейного города.

Идея гибкой городской структуры получила интересную разработку в теоретических концепциях и практических работах архитекторов О. Хансена (Варшава) и В. Грушинского (Краков), например, в частично реализованных в 60-х гг. проектах О. Хансена — жилых поселках — «Гроховского» в Варшаве и «Словацкого» в Люблине (рис. 14).

Проекты и реализации О. Хансена основаны на идеях открытой системы, позволяющей свободно наращивать объемы жилых и общественных сооружений, не нарушая связи жилья с природой, и на поисках новых тем художественной выразительности, связанных с возможностями эстетического воплощения идеи гибких развивающих систем, а также целостности, основанной на многообразии связанных единством общей структуры композиционных элементов.

Задачи дальнейшего повышения уровня жилищного строительства, выдвинутые партией и правительством в конце 50-х гг., потребовали критического изучения и пересмотр а градостроительной практики. В начале 60-х гг. в Польше создаются научные центры социологических исследований, которые на практике строительства города Нове-Тыхы, некоторых районов Варшавы и других городов изучают проблемы устойчивости градостроительных идей. Так, на основании опросов населения новых районов массового строительства было подвергнуто критике излишнее размельчение общественных учреждений по многоступенчатой структуре — от жилой группы до общегородского центра.

В градостроительной практике последующих лет польские архитекторы фактически отказались от первого звена общественного обслуживания, от культурно-бытовых и торговых учреждений, рассчитанных на использование населением небольшой жилой группы, пойдя по пути укрупнения и объединения учреждений общественного обслуживания, а также дифференциации функционального назначения общественных центров.

Развитие транспортных проблем находит выражение в дифференциации функционального назначения улиц и магистралей. На территории микрорайонов планируются пешеходные аллеи, а по периферии микрорайонов — улицы смешанного пешеходного и транспортного назначения. В общей сети городских магистралей крупных городов предусматриваются скоростные автомагистрали (кольцевые и диагональные).

Проблему сокращения переездов от жилья к работе пытаются решить как путем создания гибких, развивающихся городских структур, так и путем создания комплексных промышленно-жилых районов.

В интересах решения той же проблемы, а также для развития городского благоустройства и общественного обслуживания населения уже к середине 60-х гг. была значительно повышена средняя этажность жилой застройки и увеличена плотность заселения жилых районов.

Критически оценивая градостроительную практику предшествующего периода, в частности систему живописной застройки районов, не всегда связанную с рельефом и другими природными особенностями территории, или необоснованно частое использование приема повтора обращенных к улицам торцов секционных зданий или башенных жилых домов, представляющее собой новую форму штампа и новую разновидность монотонности, польские градостроители предпринимают поиски новых художественных приемов организации городской застройки. Одно из направлений этих творческих поисков — объединение жилых зданий в жилые группы, а первичных бытовых учреждений и торговых павильонов в кооперированные общественные здания или комплексы создает предпосылки для укрупнения первичных элементов градостроительной композиции. Важными компонентами, разнообразящими рядовую жилую застройку городов, становятся также отдельно стоящие здания общественного или торгового назначения с прозрачными стеклянными фасадами, а также общественные сооружения с пространственными пластичными покрытиями.

Для придания новым жилым районам художественной выразительности и индивидуальности польские архитекторы начинают шире использовать также разнообразные природные факторы. Ряды или группы башенных зданий часто располагают на возвышенных территориях или около водных или других открытых пространств, создавая условия восприятия общего силуэта застройки с дальних точек зрения и в сочетании с окружающим ландшафтом.

Характерный пример такой градостроительной композиции — размещенный на высоком плато жилой район Кракова «Кшеславицкие холмы» (архитекторы М. и Я. Ингарден и В. Леонович, начало 60-х гг.) и жилой район Варшавы «Прага— III» (см. рис. 9).

Важным фактором выразительности и индивидуальности общего облика «Праги— III» (архитекторы Е. Чиж, Я. Фурман и др.) является его передний план — широкое зеркало Вислы и перекинутый через реку двухъярусный мост, предваряющий развивающиеся в глубь района мощные ритмические ряды вертикальных архитектурных объемов.

Пример выразительной пространственной композиции, основанной на удачном использовании природных особенностей застраиваемой территории (двух богатых растительностью возвышенностей и пруда), представляет собой жилой район «Тысячелетия» в Катовицах (архитекторы Г. Бушко, А. Франта и др.). Пешеходные аллеи удачно соединяют окружающую пруд зеленую зону с комплексами рекреационных площадок для школ и детских учреждений, а также с расположенным невдалеке Хожувским парком.

Поиски разнообразных форм сочетаний архитектуры с природой нашли интересное выражение также в композиции жилого района Гданьска — «Приморье» (архитекторы Т. Ружанский, Д. Олендзка и др.). Его характерной особенностью являются 11-этажные жилые дома криволинейного очертания, размещенные вдоль зеленых поясов, членящих район на микрорайоны. Эти дома, как бы повторяющие линии морских волн, так называемые «волновцы», доминирующие в общей 5-этажной застройке района, придают всему ансамблю оригинальный и живописный характер (рис. 15).

С конца 60-х гг. в поисках разнообразных пространственных систем градостроительной организации жилой застройки польские архитекторы пробуют наряду со свободными живописными системами планировки также и регулярные приемы застройки жилых районов с параллельно расположенными многосекционными жилыми корпусами одинаковой этажности.

Стремление к выразительности массовой жилой застройки находит выражение во все более широком использовании в композиции жилых районов разнообразных средств художественной организации архитектурных объемов — ритма, контраста, цвета, а также произведений изобразительных искусств и малых форм архитектуры — элементов городского благоустройства.

Среди произведений смежных искусств, успешно используемых в композиции внутреннего пространства кварталов, детская игровая скульптура и организующие пространство бетонные, иногда ажурные стенки. Новые транспортные станции, торговые павильоны, скамейки, фонтаны, осветительная арматура, световая информация и другие элементы городского благоустройства, выполняемые из современных материалов на основе широкой унификации, также являются важными средствами придания городской застройке выразительности и целостности.

В конце 50-х гг. после ряда лет, когда строились преимущественно жилые районы, опять развернулись работы по проектированию и застройке городских центров и строительству в них крупных ансамблей общественного назначения.

В 1958 г. был вновь проведен конкурс на проект центрального ансамбля Варшавы, так называемой «Восточной стены» — участка Маршалковской улицы, напротив здания Дворца культуры и науки. Первая премия была присуждена проекту архит. З. Карпинского.

Осуществленный в основном к концу 60-х гг. ансамбль Восточной стены (архит. З. Карпинский (градостроительное решение), архитекторы Я. Клевин, З. Вацлавек и др.) состоит из зданий смешанного назначения — жилых, торговых, административных. В его многоплановой ярусной композиции широко использован прием сопоставления контрастных по формам и членениям архитектурных объемов.

Передний план и нижний ярус застройки образуют три близко придвинутых друг к другу, поднятых на столбы горизонтальных объема с общественными и торговыми залами, с большими витражами и стеклянная ротонда со складчатым пространственным покрытием. Задние кулисы ансамбля составляют ритмический ряд широко раздвинутых, вертикальных параллелепипедов: трех 26-этажных жилых башен и 15-этажного административного корпуса, замкнутый высотным зданием гостиницы «Форум». Башенные корпуса вместе с доминирующим в градостроительной композиции призматическим объемом Дворца культуры и науки образовали крупный пространственно целостный и выразительный по ритму и силуэту архитектурный ансамбль. Его крупный столичный масштаб, подчеркнутый многократно повторяющимися поэтажными членениями новых высотных сооружений, «очеловечен» интимным, камерным масштабом пешеходной торговой улицы с нарядными фирменными магазинами, кафе, барами, винными погребками, проходящей между общественной и жилой зоной застройки. В планировке всего ансамбля предусмотрено полное отделение транспорта от пешеходов. Подвоз товаров осуществляется под землей, а вся территория под площадью парадов оборудуется под автостоянку. Комплекс Восточной стены стал важным звеном в формировании общественно-культурного центра Варшавы.

Менее удачной оказалась судьба проходящей через Саксонский парк и площадь Победы Саксонской оси, представляющей западно-восточную поперечную ось центра Варшавы. Территория любимого варшавянами Саксонского парка вместе с площадью Победы, всегда являвшаяся важным и необходимым в плотной застройке центра пространственным элементом, предназначалась по генплану Варшавы к дальнейшему расширению. Однако возведенный в 1965—1967 гг. новый жилой район Варшавы «За железными воротами» (архитекторы Е. Чиж, Я. Фурман, В. Юзефович, А. Скопинский), плотно застроенный массивными 16- и 11-этажными жилыми блоками, сделал невозможным развитие пространственной оси города в западном направлении и закрыл Саксонский парк от западных районов Варшавы.

Намечено дальнейшее поэтапное развитие центра к югу и западу от Дворца культуры и науки. В строящейся новой западной зоне центра предусмотрено строительство выставочного комплекса международного сотрудничества и ряда общественных и торговых зданий. Высшие учебные заведения, специальные библиотеки и архивы намечено постепенно вывести с территории городского центра. Важными элементами в композиции центрального района Варшавы остаются исторические архитектурные памятники и ансамбли, приспосабливаемые внутри для современного использования.

Существенным звеном в структуре центра Варшавы, также являющимся в настоящее время объектом реконструкции и планирования, является Театральная площадь. Проект достройки северной стороны площади, выполненный архитекторами B. Гжибовичем, И. Едынаком и И. Матышкевичем, отмеченный первой премией на конкурсе 1971 г., успешно сочетает сохраняемые в ансамбле площади исторические сооружения, прежде всего здания Большого театра (архит. А. Корацци, XIX в., реконструкция архит. Б. Пневского, 1946—1965 гг.), с сооружениями и памятниками современности, с доминирующим в структуре площади экспрессивным памятником Героям Варшавы, так называемой «Варшавской Нике» (скульптор М. Конечный, 1968 г.) и др. В начале 70-х гг. в Варшаве развернулись крупные работы по воссозданию варшавского королевского замка. Благодаря заботе группы музейных работников под руководством проф. C. Лоренца по сохранению архитектурных фрагментов разрушенного замка, хранившихся в нем произведений искусства и по подбору разнообразных иконографических материалов по данному архитектурному памятнику этот важнейший памятник истории архитектуры и культуры Варшавы восстанавливается в своем прежнем виде, завершая процесс воссоздания исторического облика центра польской столицы.

16. Катовицы. Новый центр города. Архитекторы Г. Бушко, И. Ярецкий, З. Кносала, М. Крул и др. 1958—1970 гг. Общий вид. Фрагмент ансамбля с памятником Силезским повстанцам (скульптор Г. Земла) и спортивно-зрелищным комплексом

17. Силезия. Курортно-рекреационная полоса Устронь — Висла — Щирк. Середина 60-х гг.: 1 — санаторий; 2 — лечебные сооружения; 3 — административные здания; 4 — ревматологический корпус; 5 — дом здоровья; 6 — профилакторий

18. Шавница. Санаторий «Гутник». Архитекторы З. Федык, Е. Новицкий

19. Яшковец. Генеральный план зоны отдыха. Середина 1960-х гг.

Значительным произведением польского градостроительства стал новый центр промышленного города Катовице (архитекторы Г. Бушко, И. Ярецкий, З. Кносала и др., 1958—1970 гг.) (рис. 16). В течение короткого периода на месте хаотичной и ветхой застройки на сложной для строительства территории возникли новые жилые комплексы с высокими башенными жилыми домами, современные по форме административные и деловые здания и первоклассная автострада с развязкой движения в двух уровнях. Новые здания, объединенные общим пространственным замыслом и наличием ряда повторяющихся единообразных членений, и автострада составили обширный и выразительный по силуэту архитектурный комплекс, совершенно преобразивший облик города в целом. Важными компонентами ансамбля стали проектный институт «Сепаратор», Дворец бракосочетания, жилой дом-гигант «Супередностка», грандиозный спортивно-зрелищный комплекс с пластичным пространственным покрытием круглого в плане зала, а также современная транспортная развязка «Рондо» с подземным пешеходным тоннелем, оборудованным помещениями бытовых услуг. Нижний ярус примыкающих к центральному участку магистрали сооружений образуют встроенные в нижние этажи жилых и административных зданий магазины или пристроенные к многоэтажным зданиям невысокие блоки с учреждениями торгового или бытового назначения и пешеходные пространства их внутренних двориков и пассажей.

Главной доминантой центрального ансамбля Катовиц является памятник Силезским повстанцам (скульптор Г. Земла, архит. В. Заблоцкий, 1967 г.). Скомпонованный из трех крылообразных элементов, полный движения и экспрессии, памятник обладает огромной силой образной выразительности и является ярким, контрастным элементом по отношению к окружающим его прямолинейно-геометричным сооружениям. Он установлен на высоком подиуме огибаемой кольцевой дорогой наклонной площади и прекрасно воспринимается со всех сторон, в различных эффектных ракурсах.

Во второй половине 60-х — начале 70-х гг. в Польше было проведено значительное количество конкурсов на проекты реконструкции центров многих городов страны (Кракова, Щецина, Вроцлава, Лодзи, Познани, Люблина, Олыптына, Колобжега и пр.). Среди новых реализаций этой темы следует отметить общественный центр города Нове-Тыхы (градостроительное решение архитекторов К. Вейхерта и Г. Адамчевской), отчетливо воплотивший современные прогрессивные тенденции проектирования и строительства общественных центров. Здесь сосредоточены крупнейшие в городе общественные и административные здания и выделено обширное пешеходное пространство, необходимое для осуществления общественных коммуникаций и имеющее четко выраженные связи с внешней средой — с жилыми районами города и с выходящими за пределы города районными магистралями (см. рис. 13).

Определенный интерес представляет собой развитие центральных районов Гданьска и Вроцлава, успешно сочетающее элементы старой и новой застройки и создающее предпосылки сохранения индивидуальности этих городов, являющихся ценнейшими памятниками польской национальной культуры. Среди новых крупных ансамблей этих городов выделяется экспрессивная современная застройка Грюнвальдской площади во Вроцлаве (осуществляемая с начала 70-х гг. по проекту архит. З. Гавриляк).

Для современного периода развития польского градостроительства характерен широкий интерес к проблемам отдыха трудящихся, причем проблема отдыха понимается польскими градостроителями в органической связи со всеми другими сферами человеческой деятельности. Такое отношение к проблеме обусловливает комплексный подход польских градостроителей к планированию и развитию зон, сооружений и мест отдыха не только на территориях существующих курортов или еще не освоенных строительством живописных природных районов и городских пригородов, но и в самих городах — в городских и районных общественных центрах, в городских парках, в жилых районах и микрорайонах.

Одной из самых актуальных проблем польского градостроительства, связанных с задачей создания необходимых для сохранения сил и здоровья населения условий жизни и отдыха, является проблема рекультивации (восстановления биологического равновесия) главных промышленных районов страны, прежде всего характерных чрезвычайно высокой концентрацией промышленности районов Верхней Силезии.

В течение первого послевоенного десятилетия в Польше развивались идеи «дегламерации» Силезии — вывода населения за пределы угольного бассейна в города-спутники. Город Нове-Тыхы — один из примеров воплощения этой идеи. Принятое затем решение о сохранении и развитии промышленного характера силезских городов обусловило создание широкой программы преобразований ее индустриализированной среды, направленных к созданию в ней полноценных бытовых и гигиенических условий жизни. В программу вошли мероприятия по выводу за пределы жилой застройки наиболее вредных предприятий, по модернизации старых призаводских поселков, по развитию городских сетей транспорта и общественного обслуживания, по созданию городских общественных центров, в которых можно отдыхать и заниматься спортом, по восстановлению природы и обеспечению доступности всех зеленых массивов для отдыха и туризма.

Особый интерес в опыте восстановления природной среды промышленного района Силезии и Катовицкого воеводства представляет собой Парк культуры и отдыха в Хожуве (разбитый на заброшенном пустыре с образовавшимися на месте использованных шахт прокисшими впадинами) (архит. В. Немирский и др.). В парке расположено значительное число объектов культурного спортивного и развлекательного назначения, связанных монорельсовой дорогой: Силезский стадион на 120 тыс. человек, зоосад, выставочные павильоны Центра научно-технического прогресса, участки и павильоны Международной цветочной выставки, плавательные бассейны и места народных гуляний, а в лесопарковой части парка — планетарий и астрономическая обсерватория (архит. З. Солява).

В числе крупных объектов отдыха Верхней Силезии находится курортно-рекреационная полоса с курортными комплексами Устронь, Висла-Щырк (1959 — начало 70-х гг.) (рис. 17,18), с соединенными транспортной магистралью «центрами-гнездами», в которых сосредоточены гостиницы и объекты курортного обслуживания. «Гнезда» отделены друг от друга лесами и извилинами рек. Самое крупное «гнездо» — завершенный в 1970 г. курортный комплекс «Яшовец» (архитекторы Ч. и И. Котел я и др.) (рис. 19). В нем расположены 16 гостиниц на 2500 чел. и центр обслуживания. Туристические и спортивные объекты Силезской зоны отдыха, частично предназначенные для нужд еженедельного, кратковременного отдыха, размещаются в самостоятельных «гнездах».

В строительстве курортных комплексов и ансамблей Народной Польши успешно развивается искусство сочетания архитектурной композиции с природным пейзажем. В числе удачных примеров можно назвать, например, санаторий «Гутник» в Шавнице (рис. 18) или Спортивный центр в Закопане (архитекторы А. Скочек, Б. Зауфаль и др.), воспринимаемый в органическом единстве с выразительным силуэтом составляющих фон этого комплекса отрогов Татр.

Уделяя в последние годы значительное внимание задачам сохранения, а в возможных случаях и обогащения естественной красоты природных ландшафтов, архитекторы и градостроители Польши придают большое значение развитию эстетических связей с ландшафтом размещаемых вне населенных пунктов новых инженерных сооружений и коммуникаций: плотин, путепроводов, дорог и мостов.

В целом работы польских градостроителей последних лет отличают интенсивные поиски новых решений разнообразных социальных, технических и эстетических задач градостроительства и стремление к выявлению региональной специфики в планировке и застройке различных городов, поселков и зон отдыха и туризма.

***

С первых лет народной власти развитие жилищного строительства Польши подчинено задаче улучшения условий жизни трудящихся; при этом острота жилищного кризиса, связанная с разрушениями в годы войны и малым объемом жилищного строительства в буржуазной республике, вынуждала искать функционально целесообразные и в то же время максимально экономические планировочные решения.

В числе лучших жилых сооружений первого периода развития новой польской архитектуры следует отметить жилые дома архитекторов Е. и Ш. Сыркус в районе Варшавы Коло (рис. 20). Галерейный дом этого района с компактными полуторакомнатными квартирами — характерный пример эстетических идеалов и стилевых черт польской архитектуры второй половины 40-х гг., близких к прогрессивным начинаниям предвоенных лет.

С начала 50-х гг. широкая программа жилищного строительства составила важную часть шестилетнего плана социалистической реконструкции народного хозяйства. Индустриализация страны и увеличение объемов жилищного строительства выдвинули проблему его типизации и рационализации в ряд важнейших проблем польской архитектуры.

Однако развитие жилищного строительства несколько затормозили распространившиеся в этот период ретроспективные тенденции. Каменная облицовка фасадов, пилястры, раскреповки и декоративные завершения зданий, как и угловые жилые секции, проектировавшиеся в интересах ложно понятых «формальных» задач, удорожали строительство, не повышая его функциональных качеств.

Нельзя не отметить и противоречий, существовавших в этот период между реальными потребностями и возможностями заселения квартир в условиях острой жилищной нужды и принятым тогда по нормам соотношением типов квартир. Недостаточное количество крайне нужных тогда малометражных квартир приводило иногда к практике покомнатного, а не принятого в Польше за основу поквартирного расселения отдельных семей.

	20. Варшава. Жилые дома в районе «Коло». Архитекторы Е. и Ш. Сыркусы. Конец 40-х гг. Вид застройки. Фрагмент плана галерейного дома 21. План крупноблочного жилого дома с унифицированными санитарно-кухонными узлами. 1954 г. 22. Варшава. «Коло». Жилые секции, спроектированные на модульной сетке. Архитекторы Е. и Ш. Сыркусы. 1953 г.

Тем не менее жилищное строительство 1950—1955 гг. отмечено дальнейшим развитием прогрессивной творческой мысли. В ряде проектных институтов и мастерских продолжались поиски оптимальных в техническом и экономическом отношении планировочных и конструктивных систем жилых зданий и секций для массового строительства, а с 1953 г. начали осуществляться попытки унификации параметров функциональных и конструктивных узлов жилого дома и создания серий взаимозаменяемых стандартных строительных элементов. Представляет интерес, например, проект жилого дома архит. 3. Клейфа (1954 г.) (рис. 21). Он основан на унификации кухонно-санитарных узлов и свободной компоновке жилой части квартир в пределах основных конструктивных параметров зданий. Тогда же в Польше развернулись работы по проектированию и строительству экспериментальных зданий из крупных стеновых блоков и панелей. Первый в Польше крупнопанельный дом был сооружен в 1954 г. в районе Варшавы «Прага-П». Тогда же в строительстве Нова-Гуты начали широко применять крупноразмерные сборные строительные элементы и осваивать поточно-скоростные методы монтажного строительства.

Происшедшая в середине 50-х гг. радикальная творческая перестройка польской архитектуры способствовала дальнейшему развитию архитектуры жилища по пути индустриализации и технического прогресса. В Варшаве, Кракове и в других городах строятся заводы железобетонных изделий. Налаживается производство легких пустотелых газобетонных блоков и блоков из керамзитобетона. Получают развитие работы по унификации общих параметров зданий и их элементов (первые серии жилых секций из элементов, основанных на модульной сетке 30X30 см, были разработаны в 1956 г. в мастерской архитекторов Е. и Ш. Сыркус) (рис. 22).

От экспериментального строительства отдельных крупноблочных и крупнопанельных зданий переходят к строительству индустриальными методами крупных жилых комплексов и районов (новый район Варшавы — Вежбно, архитекторы З. Фафиус, Т. Венглярский, проект 1956 г.).

Рационально меняются с середины 50-х гг. и принципы планировки квартир. Жесткая и схематичная система соединения жилых комнат и других помещений квартиры длинными коридорами уступает место компактной и целостной организации ее внутреннего пространства. В интересах более полного удовлетворения потребностей населения в разнообразных типах квартир расширяется и количество типов зданий, применяемых в массовом строительстве. Наряду с секционными в 4—5 этажей строятся башенные односекционные дома, блокированные коттеджи и дома гостиничного типа с малометражными квартирами и коридорной системой планировки, дома галерейного типа и др.

Внешний облик жилого дома с середины 50-х гг. приобрел свойственную его сущности приветливость и простоту.

В течение 60-х гг. польское жилищное строительство получает значительное развитие на основе широкого внедрения в его практику прогрессивных строительных конструкций, материалов и технологии. Наряду с традиционными жилыми зданиями с кирпичными несущими стенами (преимущественно малоэтажными) начинают широко строиться многоэтажные жилые дома с поперечными несущими стенами из железобетонных панелей и многоэтажные крупноблочные и крупнопанельные здания с каркасами из Н-образных рам. Многие жилые дома возводятся из монолитного бетона с применением скользящей опалубки.

Своеобразная конструкция в виде центральной опорной шахты с подвешенными на стальных тросах перекрытиями этажей применена в строительстве 12-этажного дома во Вроцлаве (начало 60-х гг.). Расположение кухонно-санитарных узлов у центрального опорного стержня предоставило возможность свободной планировки этажей и квартир.

С конца 60-х гг. в жилищном строительстве интенсивно осваивается технология замоноличивания стен и перекрытий в сборных секционных опалубках.

В интересах отбора наиболее качественных проектов для массового жилищного строительства, удовлетворяющих не только техническим и экономическим, но и функциональным требованиям будущих жильцов, в Польше утвердилась система строительства домов-прототипов. Только после проверки всех «аспектов» жилого дома в ходе эксплуатации лучшие из них могут быть утверждены для массового использования.

23. Варшава. Экспериментальный жилой район «Служевец». Архитекторы В. Миних, И. Столярска, инженеры А. Богуш, Я. Копчёвский. 1959—1969 гг. Фрагмент застройки