Энгельс, перечисляя «главное наследство, которое греки перенесли из варварства в цивилизацию»* (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 33),  упоминает наряду с мифологией, эпосом и другими элементами греческой культуры также и «зачатки архитектуры как искусства». Зарождению архитектуры способствовало в первую очередь развитие городов.

Местоположение городов в древнейшую эпоху определялось главным образом соображениями экономическими и фортификационными. Во многих случаях города располагались на скалистых возвышенностях, нередко на месте поселений доэллинской эпохи. Близость к морскому побережью, обеспечивавшая удобства морских связей, таила в себе в то же время и опасность неожиданных пиратских нападений. Положение в некотором удалении от берега сулило большую опасность: так были расположены древнейшие поселения в Афинах, Коринфе и других местностях.

Скудные сведения об архитектуре этого времени почерпнуты из эпоса, из немногих остатков древнейших построек и из нескольких терракотовых моделей храмов, найденных при раскопках святилищ. «Илиада» (VI, 297 след.; XXIII, 712) и особенно «Одиссея» (VII, 82—132; XI, 62; XVII, 264—68; XXII, 239; XXIII, 178 и др.), рисуя постройки и быт родового строя, отчасти отражают пережитки эгейской культуры, в то же время они во многом дополняют археологические данные непосредственно гомеровского периода. Они описывают, например, наиболее древние святилища — примитивные алтари среди природы (в пещерах, священных рощах), а также жилища с их помещениями, очагом и усадьбой. В рассматриваемый период складываются и простейшие типы храмов, к которым относится, по-видимому, большинство вскрытых раскопками построек. На всем протяжении своего развития греческие храмы строились не для вмещения молящихся, но, как уже указывалось, в качестве жилища богов и в соответствии с антропоморфным характером последних, естественно, воспроизводили — на этом раннем этапе — многие черты жилых домов, расширяя наши сведения о жилищной архитектуре.

Заняв побережье Эгейского моря, эллинские племена нашли здесь сложившиеся в предшествующем тысячелетии строительные приемы и типы жилых сооружений: отмиравший тип круглых в плане и апсидальных построек и почти вытеснивший их в микенскую эпоху мегарон — вытянутое в длину прямоугольное здание с открытым портиком перед входом, огражденным с боков двумя выступами продольных стен (антами), а спереди — одним или двумя столбами, поддерживающими перекрытие. Древнейшие эллинские постройки свидетельствуют, однако, о сильном падении уровня строительной техники по сравнению с предшествовавшей культурой. Судя по археологическим материалам, фундаменты и нижняя часть стен обычно выкладывались из необработанного плитняка или булыг; цоколь начали класть из грубо отесанных плит. Стены наиболее ранних построек были глинобитными или имели деревянный каркас с заполнением из необожженных глиняных кирпичей (сырца) и, вероятно, обмазывались глиной, которая применялась и в качестве связующего раствора. Отдельные деревянные опоры устанавливались на каменных плитах. Каменные стены, сложенные из плитняка или колотого камня на глиняном растворе, в самом раннем периоде были редкостью.

1. Ферм (Фермос). Группа древнейших построек: А – древнейший мегарон, конец 2-го – начало 1-го тысячелетия до н.э.; Б – мегарон, X в. до н.э., первоначально дворец (?), позднее  - храм; В – храм Аполлона, VII в. до н.э.

Древнейшие постройки имели в плане круглую, овальную или узкую шпилькообразную форму, завершавшуюся криволинейной апсидой, что свидетельствует о неумении, во-первых, надежно выкладывать прямые углы, а во-вторых, перекрывать широкие пролеты. Таковы круглые постройки в Орхомене в Беотии или так называемый мегарон А в Фермосе, относящийся к концу 2-го или началу 1-го тысячелетия до н. э. (рис. 1). Помещения перекрывались кровлей из тростника или прутьев, плоской глинобитной в Малой Азии и на Крите или же скатной в Северной Греции и Пелопоннесе. Появление каркаса, укреплявшего постройку, обусловило переход к прямоугольным в плане зданиям, подобным древнейшему опознанному храму Артемиды Орфии в Спарте (IX—VIII вв. до н. э.), в котором появился также центральный ряд внутренних столбов, позволивший увеличить пролет и расширить помещение. Вместе с тем началось широкое варьирование эгейского мегарона, ставшего исходным типом для развития греческих храмов и применявшегося издавна для основных помещений жилого дома.

Обожженные глиняные модели храмов (вероятно, вотивные приношения), найденные в Перахоре и Аргосе и относящиеся обе к VIII в. до н. э. (рис. 2), дают представление о внешнем облике простейших храмов, украшенных росписью, о развитии скатной кровли и ее сочетании с потолком, породившим фронтоны. В отличие от эгейского мегарона столбы в моделях стоят не между концами продольных стен, но образуют самостоятельный, впереди стоящий портик. Это первая типично эллинская форма сооружения. Следующим нововведением был портик вокруг всего храма, защищавший сырцовые стены от д