Великая Октябрьская социалистическая революция в России имела колоссальное значение для судеб нашей страны. Она покончила с основным социальным противоречием между общественным характером производства и частным способом присвоения, уничтожила деление общества на эксплуататоров и эксплуатируемых, угнетателей и угнетаемых и положила начало коренным социалистическим преобразованиям в экономике, политике и культуре общества.

Вплоть до 1921 г. молодое Советское государство вело непрерывные войны против контрреволюции и интервенции. Разгромив армии Юденича, Корнилова, Деникина, Колчака, Врангеля, белополяков и интервентов, сорвав все попытки реставрации капитализма, первое в мире Советское социалистическое государство в тягчайших условиях разрухи и голода приступило к восстановлению народного хозяйства.

Советский народ, руководимый Коммунистической партией и Советским правительством, во главе с великим Лениным преодолел все трудности, вынес все испытания, нашел в себе силы восстановить народное хозяйство и начать строительство социализма. То, что представлялось буржуазным писателям чудом, фантазией, было результатом последовательной политики Коммунистической партии, претворения в жизнь учения В. И. Ленина о построении социализма в отдельно взятой стране, результатом творчества разбуженных революцией широких трудящихся масс. «Социализм таит в себе гигантские силы, — говорил В. И. Ленин, —... человечество перешло теперь к новой, несущей необыкновенно блестящие возможности стадии развития» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 402.). Эти слова нашли убедительное воплощение в интенсивном развитии и многообразии форм советской социалистической культуры — в науке, литературе, театре, изобразительном искусстве и архитектуре.

Процесс восстановления народного хозяйства, естественно, был связан с необходимостью строительства самых разнообразных зданий и сооружений. В связи с этим устанавливаются первые основы и формы государственного регулирования и руководства делом строительства и архитектуры, для чего создаются соответствующие государственные учреждения, а также возникают и различные общественные творческие организации архитекторов.

В 1920 г. партия и Советское правительство приступили к составлению первого в истории общегосударственного плана развития народного хозяйства, предусматривавшего прежде всего подъем тяжелой промышленности, транспорта и энергетики. В основе этого плана лежал Ленинский план электрификации всей промышленности и сельского хозяйства России — ГОЭЛРО, принятый в 1920 г. на VIII Всероссийском съезде Советов. В. И. Ленин придавал этому плану чрезвычайно важное значение, называя его «второй программой партии». 

Планом ГОЭЛРО предусматривалось строительство 30 электростанций. Рост промышленного производства в течение 10—15 лет должен был на 180—200% превысить довоенный уровень 1913 г.

План ГОЭЛРО был первым научно обоснованным прогнозом реконструкции и дальнейшего развития социалистического народного хозяйства, сочетавшим первоочередные практические задачи восстановления с перспективой построения материальной базы социализма.

Еще в 1919 г. началось строительство первенца гидроэнергетики — Волховской ГЭС. К 1922 г. по плану ГОЭЛРО были построены Каширская электростанция под Москвой, электростанция «Красный Октябрь» под Петроградом, шло строительство Балахнинской, Кизиловской, Шатурской и других электростанций. К 1921—1922 гг. значительно возросла добыча каменного угля, нефти и торфа. Вблизи электростанций, новых промышленных предприятий и шахт возникали и новые рабочие поселки.

Несмотря на то, что в первые послереволюционные годы объемы реального строительства были невелики, проектная деятельность охватывала вновь возникающие разнообразные потребности общества. Это было время, когда в среде технической и художественной советской интеллигенции только еще складывались представления о путях становления и развития социалистической культуры вообще и архитектуры в частности. Представления эти поначалу были весьма различны и противоречивы. Они часто были далеки от реального понимания трудностей в создании материальной базы социализма в стране, истощенной войнами и разрухой, от понимания необходимости коренного преобразования всех производственных отношений, моральных и этических норм поведения человека.

Многие архитекторы, творческое лицо которых сложилось в предреволюционную эпоху, были увлечены открывшейся возможностью работать не на «прихоть заказчика», а творить для народа, осуществить свои мечты о возрождении художественных традиций мировой и русской классики в архитектуре.

Среднее по возрасту и молодое поколения архитекторов, особенно студенты архитектурных и строительных вузов, увлеченные романтикой первых лет революции, были охвачены поисками принципиально новых типов зданий и сооружений для процессов труда, быта и культуры. Им казалось, что победа мировой революции близка, и это вселяло в них убеждение, что только принципиально новая идейно-художественная архитектурная форма способна отразить революционные преобразования.

В многочисленных конкурсных проектах грандиозных Дворцов рабочих, Дворцов труда, театральных зданий, рассчитанных на обслуживание больших коллективов людей, можно было увидеть, наряду с модернизированными архитектурными мотивами римских терм, романских и готических соборов и феодальных замков, попытки найти для выражения пафоса Великой Октябрьской социалистической революции принципиально новые пространственные композиции, опирающиеся на возможности новой техники.

Архитектура начала 20-х гг. была тесно связана с изобразительным искусством. Зодчие искали средства, которые бы позволили более конкретно выразить новое социальное содержание архитектуры, а изобразительное искусство тяготело к архитектуре в поисках монументальных и экспрессивных форм.

Большое значение в становлении советского монументального искусства имели принятые Совнаркомом в апреле 1918 г. декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и не представляющих интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, и постановление об организации конкурса по выработке проектов памятников», а также декрет правительства о сооружении монументов в честь основателей научного коммунизма, революционеров, писателей и ученых. Эти декреты, принятые по инициативе В.И. Ленина, и последующие постановления правительства вошли в историю советской культуры под названием Ленинского плана монументальной пропаганды. Владимир Ильич придавал реализации этого плана большое значение и лично следил за его выполнением.

Проблема создания новой архитектуры волновала зодчих. Решение этой проблемы сопровождалось борьбой мнений, бурной взаимной критикой, словом и творческими работами. С начала 20-х гг. складываются и организационно оформляются различные творческие группировки архитекторов.

Московское архитектурное общество (МАО, председатель А. Щусев) и Ленинградское общество архитекторов-художников (председатель Л. Бенуа) объединяли в основном архитекторов старшего поколения. На их стороне был архитектурно-строительный опыт. Их творческий метод покоился на использовании традиционных принципов композиции и архитектурных форм прошлого.

Ассоциация новых архитекторов (АСНОВА) во главе с Н. Ладовским, созданная в 1923 г., ставила задачу коренного изменения образных средств архитектуры путем «разработки формальной стороны архитектуры» конструированием новой пластической формы. Признавая формообразующее значение новых конструкций и материалов, определяющим моментом в становлении архитектурной формы деятели АСНОВА считали условия психофизиологического восприятия объема, плоскости, ритма и других элементов архитектурной композиции.

В 1925 г. было создано «Объединение современных архитекторов» (ОСА), во главе которого стояли А. и В. Веснины, М. Гинзбург. Усилия ОСА были сосредоточены на поисках типов зданий, отвечающих новым социальным процессам. В построении объемно-пространственной структуры здания решающее значение придавалось функциональной организации пространства в соответствии с потребностями производства, быта или процессов культуры, а также конструкциям и строительным материалам. Проблема художественного образа сводилась при этом к приведению в гармоническое единство функциональных и технических элементов архитектуры посредством метра, ритма, пропорций. Причем этот этап творческой работы архитектора идеологи ОСА считали «функцией сконструированной материальной оболочки и скрытого за ней пространства» (Гинзбург М. Новые методы архитектурного мышления. М., 1926.) . Направление это получило наименование конструктивизма.

Однако уяснить себе принципиальные различия в чисто профессиональном плане, сопоставляя творческие работы участников АСНОВА, ОСА, АРУ (Ассоциация революционных урбанистов — организация, выделившаяся в 1928 г. во главе с Н. Ладовским из АСНОВА), достаточно сложно. Все эти творческие объединения архитекторов, по сути дела, представляли фронт «новой архитектуры», противостоявшей стилизаторским и эклектическим тенденциям МАО и Ленинградского общества архитекторов- художников.

Различия в понимании архитектуры можно было определить главным образом по декларациям творческих группировок, многочисленным статьям в печати, по дискуссионной полемике между творческими группировками, по таким проблемам, как социалистическое расселение, социалистический город, архитектура нового быта и т. д.

Разнообразие архитектурных концепций, порой противоречивых, с наибольшей полнотой проявилось в области градостроительства. Да это и понятно, так как впервые архитекторам предоставлялись в принципе широкие возможности по преобразованию сложившихся городов и строительству новых, основанных на применении научных и технических достижений, гигиены, санитарии, городского транспорта и благоустройства. В эти годы были заложены основы теории районной планировки, которые позднее, в 1924 г., получили свою первую реализацию в проекте районной планировки Апшеронского полуострова.

В области планировочной структуры новых городов были разработаны различные системы их пространственного построения, но в конечном счете эти предложения сводились к двум прямо противоположным концепциям. С одной стороны — концепция дезурбанизации в виде различных форм города-сада с ограниченной численностью населения, с индивидуальными или сблокированными типами домов, с другой — концепция урбанизации, основанная на идее постоянного роста больших городов, обеспеченных самым совершенным инженерным оборудованием. В соответствии с этими основными градостроительными концепциями разрабатывались и принципы социальной организации и пространственного построения жилых групп или большого социалистического квартала как основных социальных и планировочных ячеек города.

При всем многообразии предложений все они исходили из того прогрессивного положения, что функциональная организация жилых групп в городе-саде или большого квартала в урбанизированном городе определяется интересами удобства и рациональной организации общежития больших коллективов людей. Здесь в зародыше уже формировалась идея жилого микрорайона. Работы эти, несомненно, оказали большое влияние на последующее развитие теории микрорайона.

Принцип обобществления различных сторон быта и культурного обслуживания населения принимал в работах архитекторов самые разнообразные формы, в частности появились предложения о строительстве домов-коммун, причем в некоторых из них решение проблемы было доведено до крайности, вплоть до отделения детей от родителей и полного перехода их на общественное воспитание.

В 1921 г., в год начала восстановления народного хозяйства, партия перешла от политики военного коммунизма к новой экономической политике.

Новая экономическая политика неизбежно вела к оживлению капиталистических элементов в городе и деревне и к обострению классовой борьбы. «Кто победит — капиталист или советская власть? Вот к чему сводится вся теперешняя война: кто победит, кто скорее воспользуется — капиталист, которого мы же пускаем в дверь или даже в несколько дверей (и во много таких дверей, которых мы сами не знаем и которые открываются помимо нас и против нас), или пролетарская государственная власть... Весь вопрос, кто кого опередит?» — говорил В. И. Ленин в 1921 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 160—161.). Следовательно, вопрос «кто кого» зависел во многом от темпов восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства как базы наступления на капиталистические элементы города и деревни.

Восстановление народного хозяйства и его дальнейшее развитие влекли за собой увеличение объемов строительства и требовало скорейшего ввода в эксплуатацию промышленных предприятий в условиях крайне ограниченных материальных и технических возможностей.

Осуществление новой экономической политики в стране давало ощутимые результаты. Уже в 1925 г. производство промышленной продукции составляло 80% к уровню 1913 г. Успешно выполнялся план электрификации страны. После XIV съезда ВКП(б) (декабрь 1925 г.) проведение социалистической индустриализации народного хозяйства стало генеральной линией партии.

Во второй половине 20-х гг. начался процесс коллективизации сельского хозяйства. Открывалась возможность перехода на путь постепенной индустриализации сельскохозяйственного производства, создавались условия для проведения культурной революции в деревне.

В широких масштабах осуществлялась ликвидация неграмотности — первый и важнейший шаг культурной революции, без которого нельзя было успешно решить задачу индустриализации страны.

Переход к реальному строительству показал, что многие предложения, выдвинутые представителями АСНОВА, ОСА, АРУ и другими группировками, оказались преждевременными, оторванными от возможностей и потребностей текущего строительства. Их теоретическая содержательность была слишком абстрактной, поскольку проблема города, жилого дома, культурно-бытового здания рассматривалась чаще всего созерцательно, вне связи с конкретной экономикой, техническими возможностями страны и эстетическими идеалами трудящихся масс.

Поэтому попытки внедрить в практику такие градостроительные идеи, как динамически развивающийся город-линию, как это предлагалось для Магнитогорска, или город, построенный на идее полного обобществления всех сторон быта, как это предлагалось для Новокузнецка, ни к каким положительным результатам не привели и не могли привести, особенно в условиях строительства тех лет.

К концу 20-х гг. разногласия между группировками и внутри них усилились. В 1929 г. возникло Всероссийское общество (впоследствии Всесоюзное объединение) пролетарских архитекторов (ВОПРА). Появление такого творческого объединения не было случайным. Его основатели считали, что архитектура создает не только материальные блага, но будучи искусством обслуживает и художественные потребности общества, в связи с чем идеологическая роль архитектуры велика. Деятели ВОПРА справедливо критиковали теоретические позиции ОСА за их фетишизацию техники, за механистическое понимание связи функции и формы, за умаление роли идеологического воздействия архитектуры на человека. Они выступали против деятелей АСНОВА, отделяющих форму от социального и идейного содержания и создающих новые формы советской архитектуры лабораторным путем. Одновременно, признавая необходимость критического освоения наследия, ВОПРА отвергала метод эклектиков, «механически копирующих старую архитектуру, слепо подчиняющихся классическим канонам и схемам» (Декларация ВОПРА. 1929 г. — В сб.: Из истории советской архитектуры. 1926—1932 гг. М., 1970., с. 139.). При этом ВОПРА не избегла крайностей начетничества и групповой нетерпимости.

Хотя ВОПРА провозгласила своим творческим методом «диалектический реализм», в творческой работе, в проектах и постройках участники ВОПРА ничем, по сути дела, не отличались от архитекторов ОСА или АСНОВА.

Надо заметить, что критика новой архитектуры со стороны ВОПРА не была откровением. Недовольство «формалистическими установками», как тогда это квалифицировалось, АСНОВА или механистической сущностью конструктивизма-функционализма содержится в многочисленных статьях в специальной архитектурной и общей прессе того времени.

Борьба между различными творческими группировками в архитектуре не была исключением. Еще более острая борьба шла в области изобразительных искусств и литературы. Одни стояли почти на полном отрицании традиций реалистического искусства, провозглашая, прикрываясь ультрареволюционными фразами, анархистские лозунги «взорвать, разрушить, стереть с лица земли старые художественные формы». Другие, и особенно Пролеткульт, идеологом которого был А. Богданов, насаждали идеи создания искусственным путем особой пролетарской культуры, отрицая по сути ленинское учение о пролетарской культуре как о закономерном развитии «тех запасов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества, чиновничьего общества» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 304-305). Но подлинный художник не исчерпывается декларациями и различными программами. Он как творческая личность шире рамок своей группы, поэтому в литературе, живописи и скульптуре появлялись произведения подлинно реалистического искусства, отражающие в художественных образах сложные процессы формирования новых общественных отношений и социалистического мировоззрения человека — строителя социализма.

Нечто подобное происходило и в архитектуре. Наряду с ожесточенными теоретическими спорами о творческом методе, возникновением крайних, оторванных от жизненных интересов строительства теорий, в реальном строительстве был создан ряд прогрессивных архитектурных произведений. Такие работы, как Волховская гидростанция, текстильные фабрики «Красная Талка» в Иванове и фабрика в Ивантеевке, комплекс Электротехнического института в Москве, жилые массивы Усачевки, Дангауэровки и Красной Пресни в Москве, застройка Тракторной улицы в Ленинграде, жилые поселки Арменикенд и имени Степана Разина в Баку и многие другие, убедительно показывают, какие существенные поправки вносила практика строительства в теоретические концепции.

К 1926—1927 гг. восстановление народного хозяйства было практически закончено. Под руководством партии страна приступила к реконструкции народного хозяйства, к построению фундамента социализма. В 1927 г. XV съезд партии принял Директивы по составлению первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР, утвержденного затем V съездом Советов СССР в 1929 г. Освоение грандиозных объемов капиталовложений было сопряжено с преодолением тяжелых условий строительства.

Материально-техническая база строительства была не развита, и организация строительного производства носила кустарный характер. Успех выполнения плана строительства промышленных, жилых и общественных зданий требовал внедрения индустриальных методов строительства. В этих условиях всякий отрыв от реальной экономики и техники в проектировании становился тормозом развития народного хозяйства.

Труд архитектора приобретал важное государственное значение, настоятельно требовалось сосредоточение творческих сил зодчих на решении задач массового строительства.

В июне 1931 г. Пленум ЦК ВКП(б) специально рассмотрел вопрос «О московском городском хозяйстве и о развитии городского хозяйства в СССР». Пленум подверг всестороннему анализу имеющийся опыт строительства, наметил ряд практических мер по ускорению темпов развития городского хозяйства в СССР и в особенности жилищного хозяйства в соответствии с темпами промышленного строительства и осудил увлечение идеями ускоренного преобразования быта, нашедшими выражение «в искусственном насаждении бытовых коммун».

На Пленуме была намечена программа реконструкции Москвы, принято решение о строительстве метрополитена и канала Москва—Волга для обеспечения столицы водой и создания водного пути, соединяющего Москву с морями. Перед архитекторами возникали новые по своей тематике сложные задачи, которые были под силу только крупным коллективам проектировщиков, объединенных единым творческим методом.

Кастовая замкнутость творческих группировок, отсутствие в связи с этим единой идейно-творческой платформы, неизбежная в этих условиях односторонность понимания задач пролетарской культуры препятствовали развитию реалистических принципов советского изобразительного искусства и литературы, имеющих большое значение в формировании социалистического мировоззрения трудящихся. Нетерпимы были эти явления и в архитектуре, создающей материальную и одновременно художественную среду для человека и общества.

В 1932 г. ЦК ВКП(б) принял решение о роспуске литературно-художественных группировок и о создании единых творческих союзов, в том числе и Союза советских архитекторов, призванного сплотить силы архитекторов для решения крупных государственных задач, которые возникали в процессе строительства социалистического общества.

Организационная и творческая перестройка рядов советских архитекторов, начавшаяся в 1932 г., является, таким образом, и началом нового — второго — этапа в развитии советской архитектуры.

Второй период развития советской архитектуры протекал в условиях успехов индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства и культурной революции. Для этого этапа характерен широкий размах строительства промышленных зданий и сооружений.

Успех осуществления первой пятилетки воочию показал, какие огромные объективные преимущества заключает в себе социалистическое планирование народного хозяйства, позволяющее практически поставить проблему целесообразного географического размещения производительных сил страны в интересах гармонического развития народного хозяйства.

Принципы районной планировки, начавшиеся складываться еще в 20-е гг., получают свор дальнейшее развитие в процессе разработки проектов районной планировки для таких обширных и сложных районов промышленного развития, как Кемеровский, Орско-Халиловский и Кузбасский.

Разработка перспективы экономического развития того или иного промышленного района позволяла наметить целесообразное размещение промышленных предприятий, энергетических узлов, железнодорожных, автомобильных и воздушных транспортных линий, подойти практически к проектированию системы расселения и определению типов населенных пунктов; решать проблему инженерных коммуникаций и сооружений как комплексную проблему района; намечать создание заповедных лесопарков и водоемов.

Строительство промышленных гигантов Запорожья, Донбасса, Урала, Сибири вызвало необходимость строительства новых городов: Магнитогорска, Новокузнецка, Березняков и др. Одновременно решались сложнейшие задачи реконструкции старых городов (Ярославль, Баку, Харьков, Свердловск, Нижний Тагил, Челябинск, Новосибирск, Орск и др.), поэтому большое развитие в 30-е гг. получает теория и практика градостроительства.

Генеральный план развития города приобретал особое значение как документ, позволяющий решать текущие задачи строительства без ущерба для перспективы развития города. В сущности впервые в истории архитектуры проблема градостроительства приобрела большое государственное значение как важнейший элемент развития народного хозяйства. Возникла необходимость научного обоснования принципов социалистического градостроительства в реальных условиях конкретной экономики.

Развивающаяся теория советского градостроительства в этот период проверялась практикой. И это делало теорию жизненной, способной решать сложные практические задачи. Теория градостроительства вобрала в себя те объективно прогрессивные положения, которые были разработаны в 20-х гг., только они были скорректированы на реальную экономику.

В постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР по генеральному плану реконструкции Москвы в 1935 г., а также и по генеральному плану Ленинграда в 1936 г. основные принципы градостроительной концепции выражены ясно и убедительно. Впервые утверждается идея сохранения исторически сложившейся планировочной структуры города с одновременной решительной реконструкцией, находит отражение принцип функционального зонирования территории города, построения большого социалистического квартала, обеспеченного сетями культурно-бытового обслуживания населения, подробно рассматривается необходимость создания лесопаркового пояса вокруг города как оздоровительного мероприятия, устанавливается уровень технического и санитарно-гигиенического благоустройства всей территории города, намечается ограничение роста промышленных предприятий и город рассматривается как система ансамблей площадей и улиц, призванных отразить величие и красоту социалистической эпохи.

Одновременно материальное обеспечение реконструкции по средствам и срокам согласуется с планом развития народного хозяйства СССР. В результате генеральный план города действительно становится основой практического строительства. Такой всесторонний учет всех факторов, определяющих многообразные взаимосвязанные работы по реконструкции большого города в определенный исторический момент, их формообразующей роли, был важной вехой становления общей теории советского градостроительства.

Внедрение в проектирование и строительство городов всестороннего учета многообразных факторов, формирующих город, на практике протекало далеко не просто. Потребности оперативного размещения строительства обгоняли темпы разработки генеральных планов, и это приводило иногда к непродуманным решениям. Вместе с тем постоянная связь проектировщиков с практикой строительства, необходимость принимать частные решения по возможности не в ущерб городу в целом были хорошей школой воспитания кадров градостроителей в процессе этой новой работы, не имеющей исторических аналогий как по своему объему, так и по содержанию.

Именно в этот период были созданы крупные проектные организации по проектированию и реконструкции городов — Гипрогор, Гипроград, Горстройпроект и т.д., в которых выросли ведущие кадры советских градостроителей и где, по сути дела, формировались основы советской градостроительной науки.

В сущности именно в 30-е гг. практически складывается, развивая прогрессивные достижения предыдущего периода, архитектура промышленных зданий и сооружений. Выдвинутые членами ОСА идеи строгой функциональной логики построения пространств в интересах наиболее рациональной технологии промышленного производства, формообразующего значения конструкций и научных достижений строительной физики в архитектуре промышленных зданий получают практическое применение.

В 1932 г. было закончено строительство выдающегося произведения советской архитектуры — Днепрогэса имени В. И. Ленина. Это была самая большая в то время гидроэлектростанция в Европе. На ее базе возникли развитый промышленный комплекс энергоемких предприятий и город Запорожье.

Строились автомобильные заводы в г. Горьком, Москве (ныне завод имени Лихачева), завод сельскохозяйственных машин в Ростове-на-Дону (Ростсельмаш), Уралмаш в Свердловске, станкостроительный завод имени Серго Орджоникидзе в Челябинске, завод тяжелого машиностроения в Краматорске, тракторные заводы в Сталинграде и Харькове, Челябинске и многие другие. Архитектура этих зданий — светлых, удобных для работы — ничего общего не имела с мрачными корпусами дореволюционных заводских построек.

Наряду с этим в 30-е гг. решались задачи по созданию новых архитектурных типов инженерных сооружений, таких, как станции Московского метрополитена (первая очередь которого была сдана в эксплуатацию в 1935 г.) и гидротехнические сооружения канала Москва — Волга (1932— 1937 гг.). В этих утилитарных по своему функциональному назначению сооружениях были поставлены и в ряде случаев успешно решены задачи создания выразительного, идейно насыщенного архитектурного образа (станции Кропоткинская, площадь Маяковского, площадь Свердлова, Карамышевская плотина, шлюз № 3 на канале Москва — Волга и др.).

Большое прогрессивное значение этого нового отношения к художественной стороне архитектуры утилитарных промышленных и инженерных сооружений нельзя упускать из виду, оценивая упомянутые выше произведения с позиций сегодняшних критериев архитектуры.

В 30-е гг. важнейшее значение приобрела проблема массового жилищного и культурно-бытового строительства, поскольку острый недостаток в жилище осложнял процесс развития производительных сил страны.

В связи с этим обстоятельством получает развитие типизация жилища и культурно-бытовых зданий. Научные основы типизации были заложены еще в 20-х гг. в работе группы, руководимой М. Гинзбургом, в Стройкоме РСФСР над проблемами массового жилища (жилая ячейка как первичный элемент расселения в соответствии с демографической характеристикой семейств, нормирование как функция быта и экономики, унификация конструктивных параметров и т. д.). Принципы эти получили развитие с учетом реальных экономических и технических ресурсов строительства.

Государственная организация дела типового проектирования преследовала цели обеспечения массового строительства проектами и создания предпосылок для внедрения индустриальных методов. Большую роль в организации типизации и стандартизации, в создании научно обоснованных норм проектирования населенных мест, промышленных, жилых и общественных зданий, в разработке стандартов и каталогов санитарно-технического оборудования, окон, дверей, скобяных изделий и других деталей и элементов строительного производства сыграл Государственный комитет по делам строительства при СНК СССР.

Партия и правительство, ставя проблему перехода на индустриальные методы строительства, уделяли большое внимание развитию научных исследований. Так, еще в 20-х гг. был создан Государственный институт сооружений, который сыграл большую положительную роль, объединив ученых в области строительства и развернув комплексные исследования. На базе этого института в 30-х гг. был создан ряд институтов по различным проблемам промышленного строительства. В 1931 г. была создана Академия коммунального хозяйства РСФСР, а в 1933 г. — Академия архитектуры СССР.

Большие объемы и ускоренные темпы промышленного строительства, необходимость экономии таких материалов, как металл, цемент, повлекли за собой развитие научных изысканий в области теории инженерных сооружений и создания новых конструктивных композиций. В частности, были созданы новые типы деревянных конструкций (дощатые решетчатые и стержневые фермы на кольцевых и гвоздевых соединениях, деревянные рамные, арочные и сводчатые сетчатые и сплошные конструкции). Большие работы были проведены в области создания научных методов проектирования и применения бетона, железобетонных и каркасных конструкций и покрытий промышленных зданий. Все это вошло в практику возведения промышленных зданий и сооружений. Получили развитие такие важные области инженерной науки, как механика грунтов, строительная физика, позволившие создать ряд новых конструкций фундаментов для различных районов страны и новые облегченные типы ограждающих конструкций. Были поставлены и практически решались в архитектуре промышленных зданий задачи улучшения условий труда рабочих (создание благоприятного микроклимата, хорошей освещенности цехов и рабочих мест, устройство бытовых помещений в соответствии с требованиями гигиены, столовых для рабочих и т. д.).

В 1937 г. состоялся I съезд архитекторов СССР. Большая предсъездовская работа оргкомитета Союза архитекторов, свободные и широкие обсуждения и дискуссии по важнейшим творческим проблемам советской архитектуры привели к тому, что на свой съезд архитекторы пришли сплоченным коллективом. Съезд рассмотрел и принял решения по вопросам направленности архитектурного творчества во всех важнейших отраслях архитектуры и сформулировал весьма важное положение о творческом методе социалистического реализма. Положение это вошло в первый устав Союза архитекторов, принятый съездом.

«Социалистический реализм, — говорилось в уставе,— является методом советской архитектуры. В области архитектуры социалистический реализм означает сочетание идейности и правдивости художественного образа с наиболее полным соответствием народного сооружения техническим, культурным и бытовым требованиям, предъявляемым к нему, с наиболее высокой экономичностью и техническим совершенством строительства. Советская архитектура должна стремиться к созданию сооружений технически совершенных, удобных и красивых, отражающих радость социалистической жизни и устремлений нашей эпохи».

Различные творческие интерпретации сформулированного на съезде положения о методе социалистического реализма происходили в условиях борьбы мнений, но уже в рамках единого творческого союза. Однако постепенно с начала 30-х гг. в практике, а затем и в теории происходит переоценка направленности в архитектуре. Примечательны в этом отношении результаты международного конкурса на проект Дворца Советов, который предполагалось построить в Москве недалеко от Кремля. Совет строительства Дворца Советов присудил три высшие премии Б. Иофану, И. Жолтовскому и американскому архит. Гамильтону, проекты которых, хотя и были различны по стилевой характеристике, объединялись тем, что они, по сути, резко порывали с принципами архитектуры 20-х гг. Если Жолтовский предложил своеобразную композицию, построенную на классических принципах трактовки ансамбля, Иофан при функционально продуманном пространственном решении дал экспрессивно напряженную монументальную форму, то проект Гамильтона был разработан в формах классицизированного модерна.

На следующий тур конкурса был представлен целый ряд проектов, заимствующих художественные формы из различных известных образцов произведений прошлой архитектуры, таких, как мавзолей Адриана, Дворец дожей и др.

Приведенный пример не является эпизодом, он отражает существенное изменение взглядов на природу архитектуры, переоценку художественных ценностей в архитектуре. Поиск средств архитектурной выразительности, обусловленной той или иной традицией, становился всеобщим, его не избежали и лидеры новой архитектуры. Причины этого сложного явления еще должным образом не исследованы. Объяснить его только неудовлетворенностью широких масс трудящихся «новой архитектурой» нельзя, хотя в массовом строительстве она действительно была далека от совершенства.

Во-первых, в ней еще в 20-е гг. появились своеобразный стереотип и даже стилизация, что уже тогда тревожило идеологов- конструктивизма. Такие элементы, как горизонтальное ленточное окно, плоская кровля, глубокие лоджии или сплошные плоскости балконов, винтовая лестница, становились обязательными признаками «стиля». При этом, когда технические возможности не позволяли их осуществить, элементы эти имитировались: плоские крыши — путем устройства кирпичных парапетов, которые окружали двускатную кровлю, ленточное окно — закраской простенков черной краской и т. д.

Во-вторых, для «новой архитектуры» с ее простыми геометрическими объемами, гладкими плоскостями стен требовались высококачественные строительные материалы, разнообразные по цвету и фактуре, — зеркальное стекло, металлические переплеты, а также высокое качество строительных работ, что практически отсутствовало в строительстве.

Вероятно, все-таки основной причиной было то, что в модернизированных исторических стилях пластическая архитектурная форма полнее отвечала эстетическим идеалам человека в силу того, что она была связана с целым рядом аналогий и исторических ассоциаций, что вызывало эмоциональную реакцию на форму, тогда как «новая архитектура» слишком решительно порывала с традицией, с национальными представлениями о красоте и потому страдала «излишком информации», затрудняющим непосредственное эмоциональное восприятие.

Современные исследователи архитектуры Мавзолея В.И. Ленина — выдающегося произведения советской архитектуры, возведенного по проекту А. Щусева, подчеркивают связь архитектуры Мавзолея с новаторской сущностью советской архитектуры 20-х годов. И в этом есть большая доля правды. Однако причина сильного эмоционального воздействия архитектуры Мавзолея на человека заключается, безусловно, и в том, что новаторство идейно-художественного замысла соединено в этом произведении с преемственностью, с творческим усвоением классической традиции, если понимать под классикой не формальные признаки того или иного классического стиля, а слитность глубокого идейного содержания и пластической формы, гармоническое совершенство связей со всем окружением.

Архитектура Мавзолея В.И. Ленина является ярким примером проникновения в суть ленинского учения о социалистической культуре.

В области теории и истории архитектуры в 1935—1939 гг. получают развитие работы по художественной композиции на материалах памятников классики и классицизма, издаются обмеры и увражи по отдельным выдающимся произведениям архитектуры прошлого, изучаются законы образования известных архитектурных ансамблей. Пересмотр эстетических ценностей, привлечение старых пластических средств художественной выразительности неизбежно влекли за собой и пересмотр пространственных архитектурных концепций. Конечно, ряд градостроительных положений, выработанных предыдущим периодом развития архитектуры, таких, как метод районной планировки, построение города как социального организма, обеспечивающего равный уровень культуры и благоустройства для всего населения, понимание квартала как пространства функционально организованной жизни большого коллектива, продолжал действовать, однако композиционная концепция города и его элементов менялась. Возрождались периметральная застройка, классицистические принципы построения городских ансамблей, симметрия расположения масс, господство симметричных осей часто вопреки интересам удобства городского транспорта и научным принципам улучшения микроклимата.

Функциональные завоевания 20-х гг. в области проектирования промышленных зданий, научные основы типизации, формирование жилища с учетом климатических особенностей удерживались в практике архитектуры, но художественный облик зданий менялся, их пластические формы основывались на использовании художественных элементов прошлого.

Одновременно с этим с начала 30-х гг. происходили качественные изменения в материальной базе строительства. XVI съезд ВКП(б) в своих решениях потребовал ускорения темпов капитального строительства и перехода к индустриальным методам с наибольшим использованием механизмов. В результате получила развитие промышленность строительных материалов: увеличились выпуск местных материалов (камня, кирпича, дерева, шлакоблоков и др.), производство цемента, стекла, строительного металлопроката; стройки стали оснащаться механизмами. Появились первые комбинаты по изготовлению товарного бетона, различных строительных элементов и деталей.

Первая пятилетка была выполнена за четыре года. Во второй и третьей пятилетках нарастали из года в год объемы капитального строительства. В 1936 г. было опубликовано постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об улучшении строительного дела и об удешевлении строительства». Оно заложило основы создания строительной индустрии как самостоятельной отрасли народного хозяйства. В этих условиях особо большое значение приобретало соответствие архитектурных решений принципам индустриального строительства. К 1940—1941 гг. начали обнаруживаться известные противоречия между архитектурной направленностью в ее наиболее стилизаторских проявлениях и теми изменениями, которые происходили в технологии строительства.

# # #

Война прервала мирный труд советского народа. Все силы страны, все материальные и духовные ресурсы Советского государства были мобилизованы на защиту социалистического отечества, на разгром врага.

Война была всесторонним испытанием советского социалистического строя. Мужество советского народа, его патриотизм, единство народов СССР, сплотившихся вокруг Коммунистической партии и Советского правительства, объективные преимущества социалистического планового хозяйства, гигантская организаторская работа партии оказались той главной и единственной силой, которая смогла возглавить освободительную войну народов против фашизма и, приняв на свои плечи все основные тяготы войны, спасти мир от фашистского порабощения.

Угроза оккупации гитлеровцами обширных промышленных районов центра и юга России и Украины вынудила предпринять эвакуацию промышленных предприятий на восток и юго-восток страны. Это обстоятельство требовало быстрого сооружения новых промышленных зданий и реконструкции существующих для обеспечения скорейшей установки оборудования и организации производства на нужды обороны.

Серьезные трудности возникли с размещением эвакуированного населения. Необходимо было мобилизовать все экономические резервы, чтобы решить эту задачу. Советские архитекторы и инженеры создали разнообразные экономичные типы жилищ, новые конструкции из местных строительных материалов.

В Академии архитектуры СССР и в других научных учреждениях были предприняты исследования, в результате которых удалось возродить на новой технической основе ряд забытых купольных, арочных и сводчатых конструкций из кирпича. Именно в это время получило значительное развитие деревянное заводское домостроение, которое, превратившись в развитую отрасль советской строительной индустрии, в период восстановления народного хозяйства после войны сыграло большую роль в обеспечении временным жилищем населения.

Еще в ходе войны начались работы по восстановлению городов и сел и промышленных предприятий на освобождаемых от врага территориях. Перед лицом сложных и ответственных задач по восстановлению городов, поселков и сел еще в 1943 г. при Совнаркоме СССР был создан Государственный комитет по делам архитектуры, на который и было возложено обеспечение предстоящих грандиозных работ по восстановлению народного хозяйства проектами, проведение градостроительной и архитектурной политики в стране.

Государственный комитет по делам архитектуры создал сеть проектных организаций, которые приступили к составлению генеральных планов восстановления Сталинграда, Севастополя, Н